Его путь

Как преодоления определили успех Фрэнка Синатры

12 декабря 1915 года родился Фрэнк Синатра — золотой голос Америки, легенда шоу-бизнеса и автор сразу нескольких главных песен XX века. К 110-летию артиста вспоминаем, из чего состоял его творческий путь и с какими вызовами он на нем столкнулся.

Текст: Ульяна Волохова

Родовая травма

Начало зимы 1915 года в Нью-Джерси выдалось холодным и снежным. Таким же было и 12 декабря, когда в итальянском квартале города Хобокен Наталина «Долли» Синатра рожала сына. Роды шли тяжело, плод оказался крупным, почти шесть килограммов, и находился в тазовом предлежании. Врачу пришлось наложить щипцы. Фрэнк Синатра появился на свет со слабыми легкими и травмами от медицинских инструментов — с ранами на лице и пробитой ушной перепонкой.

Родовая травма преследовала его все детство: шрамы становились поводом для насмешек, проблемы с дыханием — причиной частых болезней. Но особенно она напомнила о себе, когда спустя 20 лет Синатра решил стать певцом. Голос был неплохим, однако дыханию не хватало выносливости. Преодолеть физические ограничения он решил, копируя технику кумира своего детства джазового тромбониста Томми Дорси, умеющего тянуть музыкальные фразы без слышимого вдоха. Синатра бесконечно тренировался управлять голосом так же, как музыкант — тромбоном. В 1940 году, оказавшись в оркестре Дорси, он наблюдал за кумиром вблизи и довел технику до совершенства. Именно она запустила его сольную карьеру.

30 декабря 1942 года Синатру — то игравшего в бэндах, то на радио, но в целом хронически безработного — позвали на новогодний концерт Paramount Theatre в Нью-Йорке. Синатра вышел после «короля свинга» Бенни Гудмена, и публика встретила неизвестного артиста без интереса. Но стоило Синатре закончить первый куплет, как зал, заполненный в основном девочками-подростками, взорвался визгом. Девушки кричали, плакали, смеялись, падали в обморок. Шоу-бизнес впервые столкнулся с массовой истерией. И причиной была манера исполнения Синатры, которую зрительницы того концерта описывали прессе как «гипнотическую», «пробирающую до костей» и «обволакивающую». Всеми этими характеристиками Синатра был обязан тренировкам с голосом и пробитой щипцами ушной перепонке, научившей его ориентироваться не только на звук, но и на вибрацию тела. После концерта в Paramount Theatre он стал самым желанным артистом Нью-Йорка, а затем и во всей Америке, давая концерты по 10–14 часов в день.

Сомнительное окружение

Город Хобокен, расположенный на западном берегу Гудзона, напротив Манхэттена, в детстве Фрэнка Синатры был непростым местом. Его заселили еще в XVII веке европейские эмигранты, а к 1920-м здесь шла жесткая борьба за власть. После германофобии Первой мировой немецкая община, долго управлявшая городом, потеряла влияние и контроль над улицами перешел к итальянским и ирландским группировкам. Хобокен был жестоким, бедным и пронизанным нелегальными схемами. Но семья Синатры сумела использовать это окружение в свою пользу. Предприимчивая Долли воспользовалась связями с итальянской мафией. В годы сухого закона она держала бар — само по себе это не было нарушением закона, но работать он мог только на нелегальном алкоголе, поставляемом людьми, связанными с мафией.

Эта среда стала фундаментом карьеры Синатры. Когда он решил стать певцом, связи Долли помогли ему попасть на первые сцены в местных клубах. Но по-настоящему его отношения с мафией закрепились после женитьбы на Нэнси Барбато, чья семья была связана с влиятельным мафиози Вилли Моретти. Моретти, по всей видимости, стал покровителем Синатры, обеспечивал концерты, выбивал выгодные условия и помог разорвать контракт с Дорси, который требовал с певца процент с гонораров.

Цена такой поддержки, конечно, была высокой. Синатре приходилось регулярно выступать на закрытых мероприятиях для криминальных боссов и развлекать их во время мафиозных съездов. Эти контакты не остались незамеченными. В конце 1940-х ФБР завело на него досье и вело наблюдение до конца жизни Синатры. За полвека там накопилось почти 2,5 тыс. страниц — от откровенно бредовых слухов о его связях с мафией до документальных свидетельств отношений с ней.

Политические риски

Став известным, Синатра решил, что хочет участвовать в политической жизни страны. Продюсеры восходящей звезды смотрели на эту часть его жизни с опаской и предупреждали: политические высказывания могут в момент уничтожить его карьеру. Но Синатра был непреклонен: «Ну и черт с ней. Хорошее правительство важнее моего будущего».

Выходец из бедного района, в 1944 году он решил поддержать Франклина Рузвельта в президентских выборах, считая, что его недавно завершившийся «Новый курс» отлично справился с преодолением Великой депрессии. Он выступал на митингах и на радио в его поддержку, пел и танцевал на встречах с избирателями, пожертвовал $5 тыс. на предвыборную кампанию. И столкнулся с первой волной критики. Республиканцы не оценили политические убеждения певца, обвинили его в политиканстве и дилетантизме, высмеивали и громили его в прессе.

Однако страхи продюсеров не оправдались. Этот скандал лишь пошел на пользу популярности Синатры — большая часть его поклонников была молодежью из бедных или не слишком состоятельных семей. И заявления певца о политических пристрастиях и надеждах на справедливую Америку тут же сделали его не только объектом творческого восхищения, но и лидером мнений. Этот статус Синатра продолжил использовать и после победы Рузвельта, сосредоточившись на борьбе с нетерпимостью в американском обществе. Он выступал против расовой сегрегации и антисемитизма так усердно, что навел на себя подозрения в симпатиях к коммунизму — но и это лишь укрепило его статус и расширило армию поклонников.

Разбитое сердце

Успех Синатры был стремительным и бурным. За восемь лет он записал восемь пластинок, снялся в девяти фильмах, сыграл сотни концертов и стал секс-символом десятилетия. Но в 1950 году этот образ рухнул. Синатра влюбился в голливудскую звезду Аву Гарднер и начал развод с женой. А он обернулся скандалом — пресса мусолила подробности прошлых измен певца и его отношений с Гарднер, публиковала их любовные письма. Поклонницы оказались разочарованы, залы пустели, Columbia Records ограничила его студийное время, радиостанции не приглашали в эфир, MGM разорвала контракт на съемки. К тому же после простуды Синатра на несколько месяцев потерял голос. Карьера была практически разрушена. Брак с Гарднер тоже не принес счастья — измученные ревностью и скандалами, они расстались в 1953 году.

Фрэнк Синатра со своей первой женой Нэнси Барбато и их тремя детьми, 1949

Фото: HBO

Фрэнк Синатра со своей невестой голливудской актрисой Авой Гарднер, 1951

Фото: Getty Images

1 / 2

Фрэнк Синатра со своей первой женой Нэнси Барбато и их тремя детьми, 1949

Фото: HBO

Фрэнк Синатра со своей невестой голливудской актрисой Авой Гарднер, 1951

Фото: Getty Images

Синатра был на самом дне, но смог сделать меланхолию почвой для нового творческого образа. В 1953 году вышел фильм о сложной жизни американских солдат накануне атаки на Перл-Харбор — «Отныне и во веки веков». Синатра, буквально выпросивший у продюсеров роль, сыграл рядового Анджело Маджио — жертву дедовщины. Изможденный переживаниями певец был органичен и правдоподобен в образе замученного солдата, и киноакадемия отметила его работу «Оскаром» за лучшую роль второго плана.

А затем Синатра также триумфально вернулся и в музыку. В 1955 году он выпустил пластинку «In The Wee Small Hours» — один из первых в истории концептуальных альбомов, не собранный из разрозненных песен из репертуара артиста, а объединенный одной темой. Темами «In The Wee Small Hours» были, конечно, разбитое сердце и одиночество. Синатра предстал перед слушателями уязвимым и уязвленным, несчастным и рефлексирующим, разрешающим себе ошибаться и даже плакать. И публика снова его полюбила.

Фрэнк Синатра в роли рядового Анджело Маджио в фильме «Отныне и во веки веков», режиссер Фред Циннеман, 1953

Фото: Bennett / Katleman Productions, Columbia Pictures Television

Обложка девятого студийного альбома Фрэнка Синатры «In The Wee Small Hours», 1955

Фото: Capitol Records

1 / 2

Фрэнк Синатра в роли рядового Анджело Маджио в фильме «Отныне и во веки веков», режиссер Фред Циннеман, 1953

Фото: Bennett / Katleman Productions, Columbia Pictures Television

Обложка девятого студийного альбома Фрэнка Синатры «In The Wee Small Hours», 1955

Фото: Capitol Records

Возраст

В середине 1960-х слава Синатры еще держалась на высоком уровне. «Strangers In The Night» стала международным хитом, записанный вместе с Томом Жобимом альбом стал хитом продаж, а дуэт «Somethin’ Stupid» с дочерью Нэнси возглавил чарты. Но музыкальный ландшафт США стремительно менялся — молодая аудитория предпочитала романтическим балладам рок-н-ролл и рок, а о легендах свинга говорили все реже и куда с меньшим восторгом. Фрэнку Синатре было уже за 50, и пресса все больше писала о его усталом голосе, несовременном стиле и устаревшем репертуаре. Молодиться, казаться актуальным и спорить с возрастом Синатра не стал — притворяться тем, кем он не являлся, никогда не было в его правилах. Вместо этого он выпустил новую песню — «My Way».

В репертуаре Синатры она появилась случайно. Его приятель-музыкант Пол Анка путешествовал по Франции и услышал по радио песню Клода Франсуа о прошедшей любви «Comme d’habitude». Мотив ему понравился, и он купил права для американской адаптации. Вернувшись в США, он провел вечер с Синатрой, который был мрачен, жаловался на усталость, кризис и говорил о желании завязать с шоу-бизнесом. В ту же ночь Анка написал на привезенную из Франции мелодию текст о взрослом человеке, оглядывающемся на свою жизнь и не жалеющем о пройденном пути, и предложил Синатре ее записать.

В марте 1969 года «My Way» была представлена публике и заняла совершенно новую для музыки территорию. Песня не заигрывала с молодой аудиторией, а была адресована поколению певца, людям, когда-то сделавшим его популярным, а теперь вместе с ним готовящимся вступить в эпоху зрелости. Успех песни был таким же уверенным и спокойным, как и интонация исполняющего ее Синатры, и уже полвека «My Way» остается главным музыкальным высказыванием о достоинстве и праве прожить жизнь по собственным правилам.