«Никогда не променяла бы Большой театр на какой-либо другой»
Динара Алиева — о двух домах и одной сцене
17 декабря в Большом состоится праздничный музыкальный вечер, анонсированный как юбилейный концерт солистки Динары Алиевой. В преддверии мероприятия Weekend встретился с народной артисткой Азербайджана, чтобы узнать о программе и чудесах Монтсеррат Кабалье.
Динара Алиева
Фото: фото из личного архива Динары Алиевой
Динара Алиева
Фото: фото из личного архива Динары Алиевой
Вы дебютировали в Большом в 2009 году в партии Лю в «Турандот». В 2010-м, 15 лет назад, были приняты в труппу в качестве солистки. А 17 декабря у вас еще и день рождения — с очень симпатичной, но не круглой датой. Что именно мы празднуем в этот вечер?
Пусть это прозвучит немного пафосно, но я всегда старалась внести свою лепту в оперное искусство. И всегда хотелось показать публике настоящую себя — с моим голосом, моим тембром, моими ролями. Поэтому и день рождения я хочу превратить в творческий вечер и провести его на привычном мне месте — на сцене и с любимой публикой.
И раз уж я хозяйка вечера, то постаралась собрать в программе максимум моего самого любимого. В первом отделении будет высокая оперная классика, во втором — более легкие произведения, что называется, для души.
Фото: Дамир Юсупов
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лекай / купить фото
В первом отделении — Верди, Пуччини, во втором — и Гершвин, и Бернстайн, и Морриконе, и даже «Somewhere Over the Rainbow».
17 декабря — почти канун Нового года. Хочется подарить гостям хорошее настроение.
Вы родились и выросли в Баку в музыкальной, творческой семье. Что пели у вас дома на Новый год?
У нас всегда звучала музыка. А все новогодние праздники в моем детстве проходили, что называется, при полном сборе. Дом был полон друзей, отец играл на фортепиано — он потрясающе импровизировал, и это при том, что у него не было музыкального образования.
Мы пели самые разные песни — и русские, и азербайджанские, звучала джазовая музыка. Я всегда очень любила петь, и в такие вечера я себя чувствовала этакой Уитни Хьюстон.
Фото: Дамир Юсупов
Фото: Дамир Юсупов
Фото: Дамир Юсупов
Фото: Дамир Юсупов
Вы не любите выносить свою личную жизнь на публику. Для вас важно это принципиальное деление на то, что на сцене, и то, что за ее пределами. Но как вы делаете этот шаг со сцены в жизнь? Если вы только что три часа были Виолеттой или Чио-Чио-Сан, а через 15 минут вам сын говорит: мама, я голодный, пойдем есть бургеры.
Именно так оно и происходит! В театре я принадлежу не семье, даже не себе, я принадлежу сцене — наверное, именно поэтому я хочу отпраздновать день рождения в Большом театре. Кстати, я почти каждый год работаю в этот день.
А вообще, мне кажется, сегодня немного другое время, больше нет таких оперных див, как Рената Тебальди, Елена Образцова или Монтсеррат Кабалье, у которой мне довелось учиться.
А что делает или не делает прекрасную певицу, одаренную артистку и красивую женщину дивой?
Дива — она дива в абсолютно любой ситуации, не только на сцене. Будь ли она в ресторане, в разговоре с журналистами, да хоть у себя дома,— постоянно сохраняется некая незримая дистанция. У меня такого нет.
Фото: из личного архива Динары Алиевой
Фото: из личного архива Динары Алиевой
Фото: из личного архива Динары Алиевой
Фото: из личного архива Динары Алиевой
Фото: Дамир Юсупов
Вы упомянули Монтсеррат Кабалье. Ее приезд в Баку, ее похвала, приглашение на мастер-класс — все это сыграло большую роль в вашей карьере. Прозвучало и имя Елены Образцовой. Кого еще вы назвали бы, говоря о людях, повлиявших на вас, на ваше искусство?
Муслим Магомаев, Юрий Темирканов, Дмитрий Хворостовский, Боб Уилсон. Каждое из этих знакомств бесценно. Что касается Кабалье, то это больше, чем встреча, там было какое-то чудо. Когда я была по ее приглашению на ее мастер-классе в Испании, она заплакала от моего пения, и как будто какая-то магия перешла от ее голоса к моему. В такие моменты понимаешь, что идешь правильной дорогой.
Голос — это не только природный ресурс, но и результат долгой работы. Как вы «делали» ваш голос?
Мне повезло в жизни: я встретилась в Москве со Светланой Нестеренко, которая стала для меня и педагогом, и самым близким человеком. Светланы Григорьевны уже, к сожалению, нет с нами. Но мы провели вместе 15 лет, и все эти годы мы работали над моим голосом.
Фото: Дамир Юсупов
Фото: Дамир Юсупов
Фото: из личного архива Динары Алиевой
Фото: Дамир Юсупов
Вы приехали «покорять Москву» уже взрослой певицей с хорошей школой, полученной в Баку, в консерватории. А тут появляется новый педагог и говорит: давай начнем все сначала. Как вы к этому отнеслись?
В 25 я сперва не поняла, что такое «начнем сначала», и сказала: да, хорошо. А дальше мы в течение целого года кропотливо работали над одной-единственной арией, выстраивая голос, дыхание. Это надо было еще выдержать — но я прошла это испытание.
Большой принимает, как известно, не всех и не сразу. Вы помните ваш первый визит в этот театр, какие были ощущения?
Конечно, помню. Это было прослушивание на партию Лю в «Турандот». Сказать, что я нервничала — значит ничего не сказать. Но мощь и сила этого зала сразу захватили меня. Я счастлива, что работаю здесь, и никогда не променяла бы Большой театр на какой-либо другой, хотя у меня было очень много приглашений и шансов строить карьеру в Европе.
Вы называете себя продуктом двух культур, азербайджанской и русской. А где вы все-таки больше чувствуете себя дома — в Москве или в Баку?
Я очень счастлива, что у меня есть две родины. В Москве у меня семья, дом, работа. Но я очень люблю возвращаться в Баку, и каждая поездка как будто дает мне какое-то ускорение, способствует новому витку в творческом развитии. Когда соприкасаешься с родной землей, в жизнь приходит что-то новое. Ну и, конечно, Баку — это отдых.
Фото: из личного архива Динары Алиевой
Фото: Дамир Юсупов
А что вы делаете в Баку, если у вас, скажем, всего один-два дня?
Честно? Вкусно поесть! (смеется) В Баку не поправиться невозможно. В отличие от Москвы, где волей-неволей держишь строгую диету.
В каждой стране рождаются хорошие певцы, но все-таки есть более и менее «голосистые» нации. Азербайджан — прямо-таки кузница кадров для мировой оперной сцены. Почему?
Что касается природных данных — наверное, у нас то же, что и в Италии: солнце, море, южный климат. Ну а дальше вопрос школы, и тут у нас, к сожалению, не так много хороших педагогов. Чтобы развиваться, приходится ехать дальше.
Если бы вам на день рождения подарили свой оперный театр, как бы вы его обустроили?
Я пригласила бы много друзей-музыкантов, дирижеров, режиссеров — я очень люблю современную оперную режиссуру, с хорошими режиссерами я раскрываюсь как актриса. А сама пела бы каждый день свои любимые партии. А может, и сама бы что-то поставила. Но это пока только мечты.
Динара Алиева
Фото: из личного архива Динары Алиевой
Динара Алиева
Фото: из личного архива Динары Алиевой
Какую музыку вы слушаете дома, в машине — или лучше всего тишина?
Иногда бывает так, что хочется тишины, особенно после концертов или оперных спектаклей. Я очень люблю джазовую музыку, испанскую, итальянскую эстраду. Луис Мигель мне, например, нравится. Люблю порой слушать Андреа Бочелли, в самолете — под него хорошо засыпается.
А ваш сын какую музыку слушает?
Лучше не спрашивайте. Он иногда ставит мне какие-то песни из мультиков или что-то такое очень модное, но шумное. Я, конечно, делаю вид, что мне очень интересно. (улыбается)
У концерта в Большом есть программное название — Vivere l’arte («Жить искусством»). Это отсыл к знаменитой арии Флории Тоски — Vissi d’arte, vissi d’amore («Я жила искусством, я жила любовью»). Это трагическая, прощальная ария. Ваш посыл совсем другой?
Конечно, у нас все на позитиве. Но и моя жизнь немыслима без сцены, без искусства — и без любви. Тут я «заодно» с Тоской.