Инженерия романтики

Белоснежное здание в городе Виипури — ныне Выборг — стало одной из первых в Европе библиотек, специально спроектированных для открытого доступа к книгам,— и первой в череде множества библиотек, спроектированных финном Алваром Аалто, главным архитектором-гуманистом XX века. Проект выдержан в функционалистском ключе, каждая деталь работает на комфорт и удобство посетителя: знаменитый волнистый потолок актового зала обеспечивает идеальную акустику, потолочные световые фонари — мягкое рассеянное освещение.

Экспериментальный «дом переходного типа», задуманный Моисеем Гинзбургом,— прямое воплощение программы социалистического быта и переустройства повседневной жизни. Часть функциональных зон — прачечная, столовая, гараж и клуб — вынесена в коммунальные блоки, а приватное пространство минимизировано до двухуровневой «ячейки» — предельно сжатой и экономной, но традиционной по структуре квартиры на одну семью. Дом Наркомфина задумали как опытный образец для последующего массового строительства, но он стал единственным в своем роде. Это, впрочем, не помешало ему повлиять на мировую архитектуру и некоторые из знаменитых проектов XX века, в том числе «Жилую единицу» Ле Корбюзье.

Дальновидный эксперимент в области высококачественного городского жилья: 354 квартиры сочетают преимущества загородного дома и многоквартирной застройки. Архитектор Моше Сафди, работавший над этим проектом для Всемирной выставки в Монреале в 1967 году, добился этого за счет сборных модульных конструкций. В каждой квартире — от одного до четырех модулей, расставленных таким образом, чтобы предоставить жильцам террасы, обилие солнечного света, уединение и в то же время чувство общности.

Инженерное чудо, берущее начало в детстве архитектора Йорна Утсона: он вырос в Дании в семье кораблестроителя и считал парус идеальной метафорой для здания у гавани. Избрав такую форму для Сиднейской оперы, Утсон заставил немало помучиться конструкторов — в 1960-е здание такой формы было слишком сложным для расчетов. Строительство заняло 14 лет. За это время Утсон успел рассориться с заказчиками и покинул проект еще до завершения. Однако то, что получилось, стало главным архитектурным символом Австралии и одним из самых ярких культурных объектов XX века.

Яркий космический корабль из стекла и пластика — главный музей современного искусства 1970-х. Ныне закрытый на пятилетнюю реставрацию, Центр Помпиду вырос на месте городского базара Чрево Парижа и стал ответом рассерженной молодежи, стоявшей на баррикадах 1968-го. Чтобы подчеркнуть демократичность проекта, архитекторы Ричард Роджерс и Ренцо Пьяно создали перед зданием общественную площадь («пьяццу»). На фасад вынесли все возможные коммуникации и структурные элементы, в том числе эскалаторы,— и таким способом разгрузили музейные залы, сделав их максимально трансформируемыми.

Смелая постмодернистская постройка барселонского архитектора Энрике Миральеса, вдохновленная шотландской самобытностью и ландшафтом, с крышами в виде перевернутых лодок и отсылками к наброскам Чарльза Ренни Макинтоша, главного шотландского архитектора XX века. Прозрачный фасад, уникальное сочетание искусства, ремесла и технологий — все это создало лицо современного законодательного органа и политической жизни страны. Несмотря на спорность и высокую стоимость — затраты на строительство оказались в десять раз выше ожидаемых,— в 2005 году проект удостоился престижной британской архитектурной премии Стерлинга.

Здание-икона, задавшее планку для современных спортивных объектов. К Олимпиаде 2008 года в Пекине притцкеровские лауреаты Жак Херцог и Пьер Де Мёрон разработали главный стадион с бетонным ядром, вокруг которого обвивается гигантский сетчатый стальной каркас. Он создает скульптурную форму, которая и дала название проекту, и одновременно демонстрирует инженерные и строительные инновации — уникальные методы сварки и сборки.

Вот уже 15 лет супернебоскреб архитектурного бюро SOM удерживает титул самого высокого здания мира. Башня взмывает над пустынным ландшафтом Дубая на головокружительную высоту 828 метров и сочетает множество технологических инноваций. Среди них — самые быстрые в мире двухэтажные лифты, которые поднимают пассажиров на 124 этажа всего за минуту.

Расходящееся волнами здание, искусно интегрированное в городскую среду Баку,— один из самых узнаваемых проектов Захи Хадид. Искривленные поверхности формируют единый непрерывный объем, объединяя фасады, крышу и внутренние пространства и приглашая к взаимодействию и движению. В 2014-м Лондонский музей дизайна объявил его лучшим архитектурным сооружением года. Член жюри премии Пирс Гог говорил о здании так: «Оно так же невинно и сексуально, как приподнятая ветром юбка Мэрилин Монро».

Bosco Verticale архитектора Стефано Боэри — две жилые башни, покрытые тысячами деревьев и кустарников. На каждом балконе есть слой грунта с системой для полива. Флора не только создает уникальный фасад, но и улучшает микроклимат, фильтрует воздух и снижает шум в квартирах, а также дает дом птицам и насекомым, обеспечивая биологическое разнообразие в городе. На момент завершения строительства высотки стали манифестом зеленой архитектуры — и попыткой ответить на вопрос, как с помощью небоскребов гармонизировать человеческие и природные экосистемы. Проект породил множество подражаний по всему миру — от Швейцарии до Китая.