Читальные планы

На прошедшей в Москве в начале сентября Международной книжной ярмарке было столько новинок, что Weekend зачитался. Но вот на что среди новинок стоит обратить внимание в первую очередь.

Текст: Владимир Максаков

Сильви Ле Бра-Шово «Королева моды. Нерассказанная история Марии-Антуанетты»

Перевод: Инна Козак
«КоЛибри»

Этой книге удается почти невозможное: сказать что-то новое о Марии-Антуанетте. Не только королева Франции, но и модный реформатор, желавшая, по мнению автора, представить первую на все времена свою личную «систему моды». Далеко не все придворные самой старой европейской монархии были довольны такими устремлениями Марии-Антуанетты. И вся эта история — едва ли не самый красивый символ сумерек эпохи. Но главное, пожалуй, в тексте — история эмоций, в том числе и тех, которые подданные готовы были вкладывать в образ своей королевы. Историческое напоминание о том, что от любви до ненависти один шаг.

Василий Владимирский «Картографы рая и ада»

«Редакция Елены Шубиной»

Прекрасные и пристрастные статьи о ключевых фантастах XX века от Роберта Хайнлайна до Кира Булычева (и обратно). Кажется, именно так лучше всего писать о фантастике — о ее звездах, которые были сколь яркими, столь и одинокими. Критики могли бы проследить влияние и связи, но для этих авторов едва ли не самым важным было самовыражение. Ведь не просто так они не укладываются в привычную историю литературы. Но их тексты уже перешли в новый век, а их утопический проект, куда каждый из писавших вносил свой вклад, стал литературным памятником человеческим мечтам и надеждам. Одно из лучших введений в фантастику как жанр.

Сара Крауч «Что скрывает прилив»

Перевод: Мария Сизарева
«Дом историй»

Сегодняшний детектив почти всегда погружен в историю. Этот не исключение: роман, над которым работает герой, предсказывает (или уже описывает?) жуткое убийство — конечно, потрясшее маленький городок. Вот только никакого особого уюта в нем уже давно нет, ведь жители слишком хорошо знают друг друга и не готовы принимать с распростертыми объятиями вернувшегося блудного сына. Роль природы и индейского играет на противопоставление: атмосфера пугает и притягивает. Прилив, как волна памяти, может смыть важную улику — или обнажить давно забытое чувство.

Июнь Ли «Книга Гусыни»

Перевод: Любовь Карцивадзе
«Синдбад»

Один из главных детективов 2022 года. Историю недостаточно просто знать — ее надо уметь рассказать. Из этого различия между фабулой и сюжетом вырастает роман, близкий к мистификации, играющий и с реальностью текста, и с читателем. Отправная точка для этих размышлений — наследие войны в маленькой французской деревне, где все так плохо, как только может быть для двух маленьких девочек. Понятно, что они придумывают воображаемый мир, чтобы в нем спастись,— и ясно, что однажды он станет более реальным, чем окружающая действительность. И желание его сохранить ведет к преступлению.

Валериан Маркаров «Легенда о Пиросмани»

«РИПОЛ классик»

Книга в редком сегодня жанре романа о художнике. Автор не претендует на какие-то биографические открытия или особый психологизм — и в этом достоинство книги: гений Пиросмани так же естественен, как и та жизнь, в которой он возник. Глаз художника сравнивается с уникальной камерой, по одной ей ведомым законам фиксирующей сцены, где, кажется, проявляется сам Всевышний. Путь художника служит формой, раскрывающей удивительную материю искусства.

Антонио Муньос Молина «И смерти твоей не увижу»

Перевод: Елена Горбова
«Поляндрия. NoAge»

История несбывшейся любви от современного испанского классика. Гражданская война давно в прошлом, но ее отзвуки, подобно виолончели,— главный музыкальный инструмент в романе, продолжают звучать в жизни людей. Как и для других текстов автора, для этого важна роль эмиграции и поиска человеком себя в новом мире, что делает грустную и прекрасную книгу особенно актуальной, а нам дает повод задуматься: не равен ли отказ от любви отказу от страны.

Рон Силлиман «You»

Перевод: Иван Соколов
«Носорог», Jaromir Hladik Press

Название, конечно, не случайно: текст как непрерывный диалог автора с читателем, кажется, еще и проговариваемый про себя. «You» можешь быть ты, часть твоего сознания — или кто угодно. Раздвигающий границы поэтического вызов, дающий возможность почувствовать себя участником едва ли не античного хора — и вместе с тем ощутить уникальность собственного голоса. Однако главный опыт ставится все-таки над временем: чтение этих стихов словно рассинхронизирует время читателя и время мира. А разве такая остановка не одна из целей современной поэзии?

Лай Вен «Площадь Тяньаньмэнь»

Перевод: Александра Глебовская
«Бель Летр»

Очередной и прекрасный китайский роман об исторической памяти. На сей раз глазами женщины, которая до сих пор вынуждена писать под псевдонимом: знак, что прошлое всегда рядом и что через страх перед ним надо продраться, чтобы рассказать о чувствах. Пекинское детство, первая любовь, тени, отброшенные «Культурной революцией», которые вдруг сгущаются на площади Тяньаньмэнь,— все это обретает свою глубину в рефлексии автора, а английский язык оригинала несколько отстраняет текст, давая пространство читателям для размышлений.

Фэнни Флэгг «На бензоколонке только девушки»

Перевод: Шаши Мартынова
«Фантом Пресс»

Новый семейный роман, пожалуй, главного современного автора этого жанра, на сей раз через погружение в историю. Героиня узнает о сложном, но интересном прошлом своей семьи — и чтобы принять его, начинает расследование. Американки, которые еще вчера были эмигрантками, сильнее мужчин и во время строительного бума на автострадах, и на войне. Заправка — ключевая и немного грустная метафора XX века: она нужна и автомобилям, и боевым самолетам, а главное, на ней можно остановиться и перевести дух. Важное напоминание, что история бывает источником не только травм, но и вдохновения.

Бён-Чхоль Хан «Инфократия»

Перевод: Станислав Мухамеджанов
«Лед»

Умная и убедительная философия. От пространства новой коммуникации, в которое так верили в 1990-е, не осталось и следа. Интернет и социальные сети произвели негативную цифровую революцию, трансформировав самую суть общества. Родился «цифровой рой», великое и печальное множество изолированных людей, осуществляющих неосознанные действия. Смысл и самовыражение также лишились своей уникальности. Мессенджер разрушил тишину, вместо нее пришел оглушительный, но бессвязный информационный шум. Самое же грустное, что цифровизация нанесла неожиданный и потому особенно сильный удар именно по демократии.