Время ковать карбон
Новинки Geneva Watch Days 2026
На шестой год своего существования GWD имеет прочное положение одного из двух главных швейцарских часовых салонов — и это видно в первую очередь по премьерам больших брендов и общему настроению технологических прорывов, которое витало над их стендами в этот раз.
Отчетливо помню, как в конце августа 2020-го, как только нас выпустили после локдауна, я прилетела в Женеву на премьеру Geneva Watch Days и президент салона и СЕО Bvlgari Жан-Кристоф Бабен рассказывал, что задумал его как камерный формат для живых встреч прессы, байеров и часовых энтузиастов с часовщиками и часовыми компаниями, чтобы они могли наконец видеть друг друга и часы вживую. Впереди нас тогда ждал целый ряд катаклизмов, но участники и организаторы Geneva Watch Days ухитрились как-то обойти их все и не отменить ни одного выпуска. И главное, сохранить свой стиль живого и довольно камерного общения — не в едином большом пространстве, а в сьютах отелей на набережной Монблан или у себя в ателье, не группами с обязательной онлайн-регистрацией, а тет-а-тет. И в этом его большое очарование — тут нет масштабов Watches & Wonders, нет гонки на скорость, но есть шанс спокойно поговорить и задать все вопросы. Компаний стало заметно больше — уже за 60, но камерности не убавилось.
Начнем с брендов LVMH.
Bvlgari Octo Finissimo
Фото: Bulgari
Bvlgari Octo Finissimo
Фото: Bulgari
В этом году Жан-Кристоф Бабен стал CEO всего часового подразделения LVMH, и теперь все его часовые бренды, кроме Hublot, выступают на GWD единым фронтом, в Hotel de la Paix. Там была устроена выставка Bvlgari, посвященная истории Octo Finissimo от их появления в 2014 году и до последних мировых рекордов тонкости. А заканчивалось все двумя премьерами — Octo Finissimo Lee Ufan x Bvlgari и Octo Finissimo Marble Tourbillon.
Octo Finissimo Lee Ufan x Bvlgari
Фото: Bulgari
Octo Finissimo Lee Ufan x Bvlgari
Фото: Bulgari
Octo Finissimo Lee Ufan x Bvlgari сделаны из титана: коллаборация с живущим в Токио корейским художником Ли У Хваном, классиком современного искусства, и скажем сразу: это одни из самых красивых арт-часов Bvlgari. Главный часовой дизайнер компании Фабрицио Буонамасса Стильяни говорит, что очень увлечен сейчас возможностями разных фактур и материалов и что скульптуры Ли У Хвана, где камни поставлены на зеркало, произвели на него сильное впечатление. У меня же это соединение зеркального циферблата с шершавым, вручную процарапанным корпусом и браслетом вызывает в памяти свежезалитый каток и ледяную его поверхность, изрезанную коньками, или замерзший пруд сквозь покрытое морозными узорами окно — и эта способность пробуждать не просто эмоции, но глубинные воспоминания и образы, она достаточно уникальна для часов.
Bvlgari Octo Finissimo Tourbillon Blue Marble
Фото: Bulgari
Bvlgari Octo Finissimo Tourbillon Blue Marble
Фото: Bulgari
Вообще, в этот раз у Bvlgari все выстроено вокруг материалов, и материалы эти были очень римские и даже древнеримские — золото, бронза и мрамор. Бронза встречает нас в коллекции Bvlgari Aluminium, впервые получившей другой металл. Суть в том, что бронза меняет цвет от контакта с воздухом и кожей, и каждая модель Bvlgari Bronzo, ее корпус и бронзовые звенья в черном каучуковом браслете, постепенно покроется уникальной патиной. Выпущено две модели — Bvlgari Bronzo GMT со вторым часовым поясом и Bvlgari Bronzo Chronograph с малым секундным счетчиком и датой. А золото и мрамор поделены между Octo Finissimo и Bvlgari Bvlgari. Первую версию Octo Finissimo Marble Tourbillon — из желтого золота с зеленым мраморным циферблатом Verde Alpi,— мы увидели в апреле на W&W, а сейчас показали синий мрамор Blu Incanto с платиной. И те и другие — абсолютно исключительные и при этом с разным, что называется, вайбом. Но настоящее торжество мрамора в этот раз устроено в честь 50-летия коллекции Bvlgari Bvlgari (материнской, кстати, модели для Bvlgari Aluminium) — тут использовано два разных диаметра часов, 38 и 26 мм, три вида мрамора — зеленый Verde Alpi, темно-синий Blu Incanto и льдисто-серый Azzurro Infinito, и два золота — желтое и розовое. Наша любимая версия — 38 мм с темно-синим мрамором, в розовом золотом корпусе и с таким же безелем с двойным Bvlgari по кругу, как гравировали императорские имена на римских монетах. Ну и цифры лимитированных серий: юбилейные Bvlgari Bvlgari — по 150 штук каждой модели, Octo Finissimo Marble Tourbillon — 30 штук, и Octo Finissimo Lee Ufan x Bvlgari — тоже 150 штук.
Фото: Bulgari
Фото: Bulgari
Фото: Bulgari
Фото: Bulgari
Hublot пока вне общего часового праздника LVMH, так как не участвует в Geneva Watch Days. Но все же показывает новинки в своем женевском магазине. Одна из самых эффектных — 42-миллиметровый Classic Fusion Chronograph UEFA Champions League Titanium с лого Лиги чемпионов на циферблате и ее же звездами на ремешке. Точно так же поступил и Chopard, официально не участвовавший в GWD. Новых часов было, как всегда у Chopard, немало, но, конечно, замечательная работа часового подразделения Карла-Фридриха Шойфеле была несколько заслонена ювелирными часами Swan Lake, настоящим апофеозом фигуративного стиля Каролины Шойфеле, уже выдвинутыми на приз GPHG в категории ювелирных часов. И слово «заслонена» имеет тут почти буквальное значение — это большие, на все запястье, часы с секретом в виде настоящего лебедя на глади пруда (всё, и лебедь и пруд, покрыто драгоценными камнями — бриллиантами, спессартитами и ониксом) и даже с настоящими лебедиными перьями.
Фото: Hublot
Фото: Chopard
С цветом связано и новое технологическое достижение Ulysse Nardin, и это новые Freak X Crystalium. Их циферблат сделан из искусственного кристалла Crystalium — то есть его буквально вырастили на основе рутения, металла платиновой группы, в 10 раз более редкого, чем собственно платина. Freak X Crystalium выглядят исключительно экстравагантно даже по меркам Freak, как россыпь лососево-розово-персиковых стразов с часовой конструкцией сверху, но эта странность производит впечатление.
Ulysse Nardin Freak X Crystalium
Фото: Ulysse Nardin
Ulysse Nardin Freak X Crystalium
Фото: Ulysse Nardin
Самая яркая во всех смыслах этого слова коллаборация всего сезона вышла у Zenith со швейцарской компанией USM Modular Furniture, выпускающей модульную мебель из металлических трубок и разноцветных панелей в традициях Ле Корбюзье. Неординарно задуманная и так же исполненная, она радикально отличается от всего нам уже привычного. Не мануфактура с художником или дизайнером, а мануфактура с мануфактурой, обе швейцарские, обе вполне легендарные и обе отраслеобразующие — Zenith, напомним, за свою историю делал механизмы чуть ли не для всей швейцарской часовой промышленности, а мебель USM стоит в половине швейцарских офисов — и в том числе в офисе Zenith. Не просто часы, но часы и мебель, потому что каждый стальной хронограф Zenith Defy Chronograph USM (с синим, зеленым, оранжевым или желтым циферблатом — в цветах USM) помещен в специальный кейс USM Haller (Халлер — имя инженера компании, придумавшего такой тип стальных сочленений), сделанный во всех четырех цветах, и он размером с небольшую полку, внутри которой три разноцветных контейнера. То есть за 10,9 тыс. швейцарских франков вы получаете не просто коллекционные часы (по 60 часов в каждом цвете), но и предмет мебели культового, не побоимся этого слова, бренда. И маленькая деталь, повышающая градус коллекционности: это — первые «дефаи» в корпусе, повторяющем винтажный, в которых стоит великий калибр El Primero.
Zenith Defy Chronograph USM
Фото: Zenith
Zenith Defy Chronograph USM
Фото: Zenith
Главной новостью от TAG Heuer — и вообще одной из важнейших технологических новостей — стало представление новой карбоновой спирали TH-Carbonspring. Одна из ключевых частей главного узла часового механизма, балансового, спираль как минимум два последних века производилась из стали, на которую воздействует температура и магнитное поле; потом, на рубеже прошлого и нынешнего веков, настало время кремниевых спиралей — их разработали и запатентовали Swatch Group, Rolex, Patek Philippe и Ulysse Nardin,— но кремний все-таки не обладает достаточно высокой прочностью. У карбона нет ни одной из этих проблем — он легче металла, устойчив к магнетизму и ударам. Десять лет исследований в собственной лаборатории LAB, два подхода — Carrera Heuer 02T Nanograph Tourbillon в 2019 году (тогда попытка запуска в серию оказалась неудачной) и Carbon Monaco для Only Watch в 2021-м, уже показавшие, что технологические сложности преодолимы,— и вот наконец TAG объявляет, что карбоновая спираль TH готова к серийному производству. Оно основано на технологии CVD, то есть химического осаждения из газовой фазы, происходящего при температуре от 600 до 850 °C. На презентации в Женеве показывали ролик, этому посвященный: как на металлическом катализаторе концентрируются углеводородные кристаллы и возникает трехмерный углеродный каркас, и дальше карбон буквально наращивают слой за слоем,— и сравнивали этот процесс с 3D-печатью. Это достижение отмечено двумя новыми моделями — обе, конечно, карбоновые (из так называемого кованого карбона) и обе с новой балансовой спиралью — в двух главных коллекциях, Monaco и Carrera.
Первые — квадратный автоматический хронограф Monaco Flyback Chronograph TH-Carbonspring с функцией flyback и сертификатом хронометра COSC и выдающимся запасом хода на 80 часов, обеспеченным новой спиралью (новый калибр TH20–60). На центральную, круглую часть циферблата нанесена спиралевидная гравировка, отсылающая к главной героине всего сюжета — новой спирали TH-Carbonspring. У вторых, круглых Carrera Tourbillon Extreme Sport TH-Carbonspring (диаметр 44 мм против 39 на 14 мм у Monaco), в механизм хронографа интегрирован еще парящий турбийон (калибр TH20–61), и эта демонстрация блеска усложнений чуть уменьшает запас хода — до 65 часов. И тех и других будет выпущено по 50 штук. И обе эти модели были черные — что на фоне буйства цвета этого салона смотрелось очень концептуально.
TAG Heuer Monaco Flyback Chronograph TH-Carbonspring
(слева) и TAG Heuer Carrera Tourbillon Extreme Sport TH-Carbonspring (справа)
Фото: Tag Heuer
TAG Heuer Monaco Flyback Chronograph TH-Carbonspring
(слева) и TAG Heuer Carrera Tourbillon Extreme Sport TH-Carbonspring (справа)
Фото: Tag Heuer
У цвета — безусловно, главной темы этого салона, была еще одна вариация: выпуск уже известных и даже вполне иконических моделей в новом цвете. Так, Urwerk показали новую, третью версию своих UR-150 Scorpion, вышедших год назад,— Blue Scorpion. UR-150 Scorpion — это настоящий механический балет, где три часовых указателя-сателлита (один из любимых Urwerk способов индикации времени) установлены на летающей карусели, которая постоянно вращается. Ажурная ретроградная стрелка с флуоресцентной зеленой «люминовой» на конце фиксирует один из них — он показывает текущий час — и движется вместе с ним от 0 до 60, а потом происходит мгновенная смена всей картинки. Дойдя до 60-й минуты, стрелка отскакивает на 240 градусов— и в тот же момент все три сателлита разворачиваются вокруг своей оси на 270 градусов, отсчитывая время с точностью до сотой доли секунды. Вообще, любой ретроградный указатель — это всегда анимация и детская радость для того, кто ее видит, но тут стремительность и вместе с тем тотальность смены всей диспозиции циферблата совершенно завораживают. Именно стремительность и точность вызвали аналогию с укусом скорпиона, сфокусированным и молниеносным, но в этом движении и мгновенной смене сателлитов можно увидеть вообще метафору неумолимости и незаметности бега времени. И вот теперь этот балет разыгрывается в глубоком и ярком синем цвете — редкая для Urwerk и оттого всегда впечатляющая цветовая интервенция. Кроме синего цвета на практически всех элементах циферблата и винтов серого (стального с титановыми элементами) корпуса, тут еще нанесена новая гравировка. 50 экземпляров, каждый из которых станет, безусловно, коллекционным и будет заметен в любом кругу.
Urwerk UR-150 Scorpion
Фото: Urwerk
Urwerk UR-150 Scorpion
Фото: Urwerk
Еще одно такое же движение совершила другая славная нишевая часовая марка, De Bethune. Она показала свою знаменитую модель DB25 в версии xs в новом цвете бургунди — DB25xs Starry Varius. Образ тут такой — извержение вулкана, увиденное ночью, и цвет, в который окрашивает лава землю. Цвет этот титановый циферблат приобретает, когда при определенной температуре запускается процесс оксидации. Кроме цвета, все остальное осталось как у классических DB25xs — 40-мм корпус (из титана или розового золота) и Млечный Путь из крошечных золотых звездочек, которые могут быть геолоцированы и стать звездным небом над вашей головой.
Фото: De Bethune
Фото: De Bethune
Но, конечно, главный цвет De Bethune — это синий электрик, по которому его безошибочно узнают, и он тоже не был забыт: другая, футуристическая модель DB28xs Kind of Blue (названная так из-за тотальности синего, который прежде был только на отдельных деталях), получила турбийон и была помещена в титановый корпус 39 мм. Уменьшение размера, конечно, вызвало в DB28xs Kind of Blue Tourbillon конструкционные изменения, и пришлось заново проделать работу с материалами и отделкой гильоше.
De Bethune DB28xs Kind of Blue
Фото: De Bethune
De Bethune DB28xs Kind of Blue
Фото: De Bethune
Каждый раз на GWD Максимилиан Бюссер, создатель компании MB&F, показывает очередной выпуск M.A.D.— максимально демократического проекта для часовых энтузиастов, где цена обычно не превышает 3 тыс. франков, а тираж расходится по онлайн-лотерее. Но в случае, если Бюссер вступает в альянс с каким-то художником/дизайнером, цена поднимается до 3,2 тыс. франков. В прошлый раз это был Жан-Шарль де Кастельбажак, а в этом — молодой британский художник нигерийского происхождения Йинка Илори, а выпуск называется M.A.D.1S «Grow Your Dreams». Илори — это тотальный, бескомпромиссный цвет. Бюссер говорит, что открыл его для себя в 2023-м и тут же стал его фанатом, и сравнивает воздействие цветосочетаний Илори с тем, как действует на нас адреналин, заставляя собраться и двигаться: «Эта коллаборация призвана создать нечто, приносящее радость, заставляющее воплотить собственные мечты». Бюссер и Илори придумали целых три модели в совершенно психоделических цветосочетаниях. Каждой выпустят по 400 штук, и все они уже разыграны.
M.A.D.1S «Grow Your Dreams»
Фото: MB&F
M.A.D.1S «Grow Your Dreams»
Фото: MB&F
А в самом MB&F была представлена пара новых LM101, классической модели Бюссера, которую он перевыпустил в честь 20-летия своей компании,— на этот раз в водонепроницаемом корпусе EVO, с зеленым и палевым циферблатами, цвет на которые был нанесен в уже упомянутой технологии CVD (парового напыления, или химического осаждения из газовой фазы) и под разными углами получает новые оттенки.
Фото: MB&F
Фото: MB&F
Эта очевидная, в общем-то, мысль, что цвет — это радость, адреналин и движение, но она называется исключительно рабочей в наше турбулентное время, когда эта радость, переведенная в эндорфины, необходима. И — тоже довольно очевидным образом — Geneva Watch Days превратился буквально в демонстрацию всех возможностей цветового спектра.
О мануфактуре из Шафхаузена H. Moser & Cie., одной из самых успешных новых независимых мануфактур, стремительно выросшей за последние пять лет, мы говорим тоже именно в связи с цветом. Весной на Watches & Wonders они показали Pop Collection с циферблатами из разноцветных поделочных камней, от бирюзы до опала, которая стала одним их хайлайтов выставки, а летом — коллекцию Pioneer Spiced Aqua в оранжевом и бирюзовом (тут уже нарезать циферблаты из камней не стали, обошлись лаком). Но их главной премьерой GWD стали две новые модели «пионеров» — Pioneer Flying Hours. Коллекция Pioneer существует с 2015 года, и это первая модель с блуждающим часом и его индикацией с помощью сателлитов, до этого такие часы были только в коллекции Endeavour. Но тут эта индикация появляется в одном из трех окошек мгновенно, то есть это instant-jump wandering-hours — не просто «блуждающий», но еще и «прыгающий» час. Сейчас показали две версии: из розового золота с циферблатом из авантюрина (таких будет выпущено только 100 штук) и стальные с молочным циферблатом в фирменной мозеровской дымчатой отделке fume, которые выглядят не просто современно, но, вкупе с модными сейчас сателлитами, даже футуристично.
Фото: H. Moser & Cie.
Фото: H. Moser & Cie.
Роберт Гребель и Стивен Форси вернулись к делам своей мануфактуры Greubel Forsey, от которых они было отошли,— это замечательная новость. И все премьеры этого года, включая показанные сейчас в Женеве, это убедительно демонстрируют. Все восхищаются новыми QP Balancier, созданными на основе «механического компьютера», QP a Equation 2015 года. Новые QP «несколько проще», как с восхищенной иронией пишут часовые эксперты: часы, минуты, секунды, запас хода, день недели, большая дата, месяц, цикл високосного года, 24-часовой диск с индикацией день/ночь, календарный год на обратной стороне и возможность выбирать функцию с помощью заводной головки. Мы же отметим хронограф Nano Foudroyante, первый выпуск которых был показан к 20-летию мануфактуры в прошлом году. Тогда было сделано только 11 штук, на этот раз добавлены синие акценты и выпущено аж 22. «Нано» тут — это не просто миниатюризация (хотя это самые маленькие часы Greubel Forsey, 37,9 мм диаметром), но управление энергией, то есть наномеханика. Их главное усложнение, foudroyante, помещенное на парящем турбийоне,— секундная стрелка, делающая за секунду один полный оборот и потребляющее в процессе только 96 наноджоулей, хотя обычно foudroyante считается одним из самых энергозатратных усложнений и поэтому активируется, только когда работает хронограф. И при всей своей сложности эти часы, стоящие около полумиллиона франков, поразительно элегантны и легко читаемы — и вообще образец почти классической красоты. Ну и вспомним еще одну, более раннюю премьеру этого года — Hand Made 2, часы с ручным заводом, показывающие только время, где 96% компонентов сделано строго руками, без применения всякой автоматизации. Вспомним не только потому, что это настоящий гимн традиционному часовому искусству (и стоят они уже больше полумиллиона франков), но и потому, что от них можно красиво перейти к нашей заключительной модели.
Фото: Greubel Forsey
Фото: Greubel Forsey
Фото: Greubel Forsey
Фото: Greubel Forsey
И это — Naissance d’une Montre 3, сделанные мануфактурой Ferdinand Berthoud к своему десятилетнему юбилею. Детище Карла-Фридриха Шойфеле, возрожденное им практически из ничего, она стала одним из самых пуристских и совершенным производителей классической микромеханики, их часы уже брали и «Золотую стрелу» Grand Prix d’Horlogerie de Geneve, и выигрывали в его отдельных номинациях. Нынешняя премьера, как и недавнее объявление об отдельном стенде на грядущей W&W, только закрепляет их место в высшей лиге. Эти часы — часть проекта Naissance d’une Montre («Рождение часов») фонда Time ?on, он начался в 2009 году, а сам фонд был основан в 2005-м, чтобы сохранять высококлассное часовое искусство. Среди его членов —те же Роберт Гребель и Стивен Форси, Феликс Баумгартнер из Urwerk, Доминик Рено из Renaud & Papi и живая легенда часового дела Филипп Дюфур — все это важные имена для швейцарского часового сообщества и современной часовой индустрии. Суть проекта Naissance d’une Montre — это фактически вызов самим себе: сделать часы только руками и использовать только традиционные станки, как это было в XVIII и XIX веках, сохраняя бескомпромиссный уровень точности без всякой электроники. Naissance d’une Montre 1 занимались Гребель, Форси и Дюфур, Naissance d’une Montre 2 — Гребель, Форси, Баумгартнер и его партнер по Urwerk Мартин Фрей, в каждом из этих проектов принимали участие начинающие часовщики. Проект Naissance d’une Montre 3 потребовал шесть лет работы 80 часовщиков Ferdinand Berthoud и Chopard, создания отдельной лаборатории и воссоздания старых станков по историческим чертежам. Эти часы сделаны по мотивам Montre Astronomique No. 3, которые Жан Мартен сделал для Ferdinand Berthoud в 1806 году, их задача, исключительно амбициозная, была в том, чтобы перевести стандарты точности карманных хронометров XVIII и XIX веков в современные наручные часы. И то, как с ней справились, подтверждает сертификат хронометра COSC — исключительная точность и стабильность, которых добились без всяких компьютеров и ЧПУ. Корпус из белого золота, открытый калибр FB-BTC.FC с индикатором запаса хода на главной платине, 3-герцевой колебательной системой с разрезным биметаллическим балансом Гийома (с устройством температурной компенсации) и системой трансмиссии фузея-цепь для выравнивания крутящего момента заводного барабана с 50-часовым запасом хода. И да — ручная отделка всех деталей механизма и корпуса. 11 штук будут сделаны из белого золота и одни из стали для ноябрьского Женевского аукциона Phillips. Стоить они будут 800 тыс. франков. «Но вообще-то,— говорят в Ferdinand Berthoud,— мы могли бы назвать любую сумму» — и это чистая правда.
Ferdinand Berthoud - Naissance d’une Montre 3
Фото: Ferdinand Berthoud
Ferdinand Berthoud - Naissance d’une Montre 3
Фото: Ferdinand Berthoud
Этот проект — очень символичное торжество главного качества швейцарского часового мира, его способности сопротивляться давлению обстоятельств, прогрессистским веяниям, тарифам и прочим катаклизмам, сохраняя главное — точность хода, для которой нужны только человеческие руки. И то, что в этом мире такое вот феноменальное упорство в поддержании исторического мастерства соединяется с технологическим энтузиазмом в выращивании новых кристаллов и карбоновых спиралей, и обеспечивало, и будет обеспечивать его исключительную стабильность. Без всяких сомнений.