Печатный Weekend

18.09.2025, 01:17

Праздник с продолжением

Пятый фестиваль уличного искусства в Мурманске

Когда-то «РостФест» вырос из стремления живущих в Мурманске художников добавить городу красок и жизни, а в результате вокруг него растекся и забурлил свой отдельный поток событий, который заполняет пространство и время, преобразуя арктическую столицу России и унося за собой попадающих в нее людей.

Текст: Анна Черникова

В осеннем Мурманске утром непривычно тихо. Кто бывал в городе летом, знает, что главный источник шума тут — вовсе не транспорт или строители, а вездесущие чайки. Они снуют по городу, бесцеремонно галдят на подоконниках, не давая спать с рассвета, и носятся над головой, угрожая если не сбить с ног, то испачкать.

Но осень — время, когда они обзавелись потомством и постепенно покидают город, улетая на зимовку. И в этом смысле художникам, которые работали в этом году на улицах во время фестиваля паблик-арта «Рост» в начале сентября, повезло. Как, впрочем, повезло и с погодой. Осень 2025-го выдалась удивительно теплой. В прошлые годы, а фестиваль проводился уже в пятый раз подряд, организаторы согревали участников как могли, пока те трудились над работами на фасадах,— передавали им шерстяные носки, пледы, горячий чай. Присоединялись и местные — кормили пловом из окна.

Организатор «РостФест» Мария Михайленко на фоне мурала Евгения Малышева и Юрия Шачнева «На бетоне»

Фото: Андрей Белавин

Организатор «РостФест» Мария Михайленко и ее мурал «Плед»

Фото: Андрей Белавин

Мария Михайленко. «Плед», 2022

Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова

1 / 3

Организатор «РостФест» Мария Михайленко на фоне мурала Евгения Малышева и Юрия Шачнева «На бетоне»

Фото: Андрей Белавин

Организатор «РостФест» Мария Михайленко и ее мурал «Плед»

Фото: Андрей Белавин

Мария Михайленко. «Плед», 2022

Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова

Про вот такое по-северному бережное отношение друг к другу незнакомых людей мне рассказывает организатор фестиваля, а по совместительству председатель Мурманского отделения Союза художников России Мария Михайленко, сама мурманчанка в третьем поколении. Для знакомства с работами фестиваля, которых за пять лет в разных районах города появилось аж 69 штук, Мария выбрала своеобразный маршрут. Но, забегая вперед, скажу, что готова рекомендовать его. Потому что он дает представление не только о работах фестиваля, но и о городе в целом. А у фланирования по случайным улицам возникает понятная цель, почти квест: увидеть все работы, оценить масштаб, стать экспертом.

Информация обо всех работах есть на сайте фестиваля. Многие объекты также обозначены на «Яндекс Картах» и 2GIS — усилиями организаторов. Но часть работ этого года увидеть немного проблематично. Так как они выполнены на фасадах, которые пока проходят плановую реконструкцию. Однако скоро леса и сетки с этих фасадов снимут.

Фестиваль возник в постпандемийном 2021-м. Массовые мероприятия в закрытых пространствах еще были нежелательны, а так хотелось какого-то коллективного действия. Первые два года площадкой выступал район Роста — некогда отдельный поселок к северу от центра, а теперь уже включенный в пространство города. Название района восходит то ли к одноименной реке Росте, то ли к аббревиатуре от «Район особого строительства» — он возник вокруг здешнего судоремонтного завода. Фестиваль тоже получил имя района. А потом, если поиграть словами, пошел в рост и постепенно добрался до центра.

Но я с Марией стою пока посреди Росты. Вокруг некошеная трава и обшарпанные фасады домов на несколько семей. На одном, деревянном, оштукатуренном, парит, широко раскинув крылья, все та же чайка. Ей навстречу по фасаду летят бумажные журавлики — то ли письма из прошлого, то ли предвестники счастья. Автор работы «Перелетные птицы» Иван Епихов закладывал в сюжет проблему миграции, с которой постоянно имеет дело Мурманск. И Мария вторит художнику, часто упоминая, что кто-то из местных артистов, рестораторов, музейщиков уже переехал в другие края и возвращаться не собирается.

Иван Епихов. «Перелетные птицы», 2022

Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова

1 / 2

Иван Епихов. «Перелетные птицы», 2022

Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова

Иван Епихов. «Перелетные птицы», 2022

Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова

Понять и прочувствовать, откуда это стремление уехать, можно именно тут — в Росте. Дом с птицами выглядит ухоженным на фоне многих других, с которых осыпается краска. Асфальта во дворах нет. Детские площадки кое-где напоминают кадры из «Терминатора», на которых горят после атомной катастрофы качели.

«Когда мы начинали фестиваль, мы помимо творчества занимались еще мелким благоустройством района,— вспоминает Мария.— Приглашали архитектора, который с местными где-то лавочку ставил, где-то беседку строил. Конечно, это жителям нравилось». Впрочем, это еще вовсе не значит, что все и всегда соглашаются на появление на их доме работы современного художника. Не помогают даже сюжеты, которые вроде бы либо впрямую посвящены региональным ценностям и привычным мурманчанам образам, либо отсылают к ним. Тут и природа с ее северными ягодами — морошкой, черникой, брусникой и клюквой, и растениями — чертополохом, дриадой, ягелем, трилистником, иван-чаем, и тема мореходства и истории флота, и тема самых разных животных, от бурых и белых медведей, арктических лисиц и чаек до разных видов рыб. Кстати, вот с рыбой проблемы возникают в первую очередь. В их изображении местные жители требуют максимальной точности — чтобы треска была треской, щука — щукой, а кумжа — кумжей, и никаких условностей. Иначе повышаются риски, что жильцы дома эскиз планируемого на фасад изображения не утверждают.

Команда «Небесные рыбы». «Шаманы», 2024

Фото: Андрей Белавин

Роман Мураткин. «Треска», 2022

Фото: Андрей Белавин

Светлана Растебина. «Рыбы в небе», 2024

Фото: Андрей Белавин

1 / 3

Команда «Небесные рыбы». «Шаманы», 2024

Фото: Андрей Белавин

Роман Мураткин. «Треска», 2022

Фото: Андрей Белавин

Светлана Растебина. «Рыбы в небе», 2024

Фото: Андрей Белавин

«А без согласия более чем половины жильцов разрешение на работы город не дает,— поясняет Мария.— Чуть легче дело с согласованием обстоит там, где есть управляющие компании. Но ведь это не гарантирует, что люди останутся довольны. Так что мы все равно заранее изучаем мнение местных».

При этом организаторы не выдвигают художникам требований по доработке эскизов. Все вводные и тему фестиваля — она каждый год разная, например, в 2025-м это была «Ностальгия» — те получают еще на стадии подготовки. Как и предложение поверхности, на которой будет размещена работа. Это может быть фасад здания — чаще боковой, или декоративная ниша, или стены трансформаторной подстанции (ТП) в жилых дворах. «Тэпэшки сейчас выбираем реже. К ним ужесточились требования — нельзя раскрашивать двери, а они, как и окна на фасадах, разрывают сюжет. Раньше мы могли и двери задействовать»,— Мария показывает мне примеры первых работ на ТП в Росте.

Миша Мак. «Водный узор», 2025

Фото: Андрей Белавин

1 / 7

Миша Мак. «Водный узор», 2025

Фото: Андрей Белавин

Миша Мак. «Водный узор», 2025

Фото: Рустам Шагиморданов

Миша Мак. «Водный узор», 2025

Фото: Рустам Шагиморданов

Миша Мак. «Водный узор», 2025

Фото: Андрей Белавин

Миша Мак. «Водный узор», 2025

Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова

Миша Мак. «Водный узор», 2025

Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова

Миша Мак. «Водный узор», 2025

Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова

У фестиваля нет опен-колла, то есть организаторы не предлагают художникам присылать предложения, чтобы они могли выбрать кого-то для участия. Скорее они сами смотрят, что происходит в разных регионах России и в разных странах, и рассылают приглашения. Иногда интерес выражают сами художники. География участников — от Владивостока до Калининграда.

За пять лет существования «РостФеста» сложились забавные традиции — детям, которые всегда стремятся помочь уличным художникам, работающим в жилых дворах, придумали выдавать мелки, а кому постарше — и баллончики с краской. И сейчас фестиваль уже оброс мастер-классами и даже устраивает коллективное творчество. Так, на третий год существования, в 2023-м, он перебрался в новое пространство — на поверхности фасадов и арок так называемого «самого длинного дома». И там есть арка с котиками, часть из которых — питомцы местных жителей и мурманчан из других районов. Они сами их тут и изобразили. На следующий год еще одну арку отдали владельцам собак, а третью — детям, которые создали изображения северных животных.

«Самый длинный дом» в Мурманске, также называемый Великой мурманской стеной, расположен между Кольским проспектом и улицей Беринга. Его протяженность — 1488 метров, в нем 9 этажей, 35 подъездов и 3708 квартир. Фасад представляет собой замкнутую кривую, которая в плане отдаленно напоминает то ли очертания ледокола, то ли пчелиные соты. Такое ломаное решение фасада обусловлено климатом — закрытые дворы, в которых поместились детсад, школа и стадион, защищены внешними стенами от холодных ветров.

Советский мурал на торце самого длинного дома

Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова

1 / 4

Советский мурал на торце самого длинного дома

Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова

Советский мурал на торце самого длинного дома

Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова

Советский мурал на торце самого длинного дома

Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова

Советский мурал на торце самого длинного дома

Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова

По пути из района Роста в южную часть Мурманска, где в 1970-е возвели «самый длинный дом», мы с Марией делаем остановку на берегу Кольского залива. Где-то над нами памятник «Защитникам Заполярья» — из-за сопки не очень величественно выглядывает его голова. А на берегу в воскресный день кипит жизнь. Целые семьи пришли сюда ловить рыбу. От воды веет йодом, по берегам раскиданы кучки водорослей. Над рыбаками кружат с независимым видом («Мы просто посмотреть») чайки. Но едва кто-то совершает резкое движение снастью вверх и над водой, трепыхаясь на крючке, взмывает блестящая тушка, наглые птицы бросаются к ней. Однако мурманские рыбаки умнее, а главное, ловчее птиц. Они умелым движением отправляют рыбку с лески в ведро под крышку — от загребущих чаячьих лап.

Вид на Кольский залив

Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова

1 / 4

Вид на Кольский залив

Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова

Вид на Кольский залив

Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова

Вид на Кольский залив

Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова

Вид на Кольский залив

Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова

Удивительно, но в Мурманске мало моря. Подойти к воде можно либо тут, либо в районе порта, где пришвартован превращенный в музей первый в мире атомный ледокол «Ленин», либо еще в паре мест к югу. Речное сообщение с населенными пунктами в заливе и на реке Туломе, впадающей тут в море, тоже почти отсутствует. Но в работах художников «РостФеста» морской темы хватает. В том числе и на «самом длинном доме». Еще более удивительно, что, например, ледокол на его фасаде появился задолго до «РостФеста» — прямо в годы строительства. Дело в том, что авторы проекта предусмотрели украшение четырех глухих фасадов связующих башен в необычной технике вплавленной путем обжига в фасадные панели керамической крошки, и один из сюжетов — как раз ледокол.

Атомный ледокол «Ленин» и арт-объект «Краб» в порту Мурманска

Фото: Рустам Шагиморданов

Арт-объект «Краб» в порту Мурманска

Фото: Рустам Шагиморданов

1 / 3

Атомный ледокол «Ленин» и арт-объект «Краб» в порту Мурманска

Фото: Рустам Шагиморданов

Арт-объект «Краб» в порту Мурманска

Фото: Рустам Шагиморданов

Атомный ледокол «Ленин» и арт-объект «Краб» в порту Мурманска

Фото: Андрей Белавин

Советское уличное

Четыре башни «самого длинного дома» с глухими внешними фасадами были необходимой частью проекта для обеспечения непрерывности строения и системы его коммуникаций. Внутри башен расположили однокомнатные квартиры для молодых специалистов. А на глухие фасады нанесли рисунки. Удивительно, но благодаря примененной технологии плавления в панели керамической крошки они практически не утратили цвет спустя почти полвека.

Самый известный и самый масштабный рисунок, покрывающий полностью весь фасад, известен как «Арктика-77». Он посвящен достижению атомоходом «Арктика» Северного полюса в 1977 году. «Самый длинный дом» планировалось закончить как раз к этому сроку. (На деле работы продолжались до середины 1980-х.)

Арсений Котов. «Арктика 77»

Фото: Андрей Белавин

1 / 2

Арсений Котов. «Арктика 77»

Фото: Андрей Белавин

Арсений Котов. «Арктика 77»

Фото: Коммерсантъ / Анна Черникова

Другие три рисунка заполняют только верхний и средний уровни фасада. Тут есть сюжет с голубями и полярным сиянием, портовая тема, дополненная орденом с надписью «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» и рисунок «Оборона Заполярья» — с напоминанием о самом тяжелом в истории Мурманска периоде с 1941 по 1944 год в ходе Второй мировой: немцы за это время совершили 792 налета на город и сбросили на него 185 тысяч бомб. Основанный только в 1916-м, Мурманск оказался практически стерт с лица земли.

Так получается, что, выбрав дом как свое пространство, «РостФест» фактически стал продолжателем традиций — а заодно и помог отреставрировать и очистить от чужеродных надписей исторические рисованные поверхности. В этом же районе организаторы пошли на риск и предоставили под фестивальную работу подпорную стену. Дело в том, что стоящий на сопках Кольского залива Мурманск богат такими поверхностями, но сохранность работ на них ниже, чем на жилых постройках,— из-за влажности.

В центр города «РостФест» выбрался аккуратно еще в 2023-м — с одним муралом, в следующем добавилось еще несколько работ. А в 2025-м все работы пришли на главные мурманские улицы. Это решение повлекло и диверсификацию техник. Если раньше художники предпочитали краски и мозаику, то теперь появились и граффито, и дерево, и сварная скульптура, которые заняли пространства в декоративных арках — удивительно, но в центре Мурманска в домах послевоенной застройки в неоклассическом стиле их великое множество.

Кстати, сам центр заметно преобразился за последние годы. Здесь уже и фасады покрашены, и исторические постройки — например, бывший кинотеатр «Родина», долго пугавший гостей города и мурманчан заброшенностью,— восстанавливаются, и на центральной площади перед самой высокой в Заполярье гостиницей кипит благоустройство. По соседству, на улице Воровского, выросли сувенирные лавочки, и тут же на асфальте сразу два объекта «РостФеста-2025»: лабиринты. Однако прохожих манят не только они, но и парящий в воздухе на площади через дорогу огромный зеркальный кит. «В нем многое должно отражаться,— комментирует Мария,— но пока еще тут везде есть что доделать». Впрочем, кажется, это нормальная ситуация. Когда что-то идет в рост, сначала требуется работа, а потом наступает красота — и праздник.