«Искусство — это интеллектуальный труд»
Маргарита Пушкина — об актуальности и инвестиционной привлекательности
С 12 по 14 сентября в Москве в «Тимирязев Центре» проходит 13-я Международная ярмарка современного искусства Cosmoscow. На площади в 15 840 кв. м представлены 101 галерейный и 20 партнерских стендов, а также 12 некоммерческих культурных проектов и широкая образовательная и дискуссионная программа. Накануне открытия ярмарки ее основатель Маргарита Пушкина рассказала о том, какие сюрпризы она ждет.
Основатель ярмарки Cosmoscow Маргарита Пушкина
Фото: предоставлено Cosmoscow
Основатель ярмарки Cosmoscow Маргарита Пушкина
Фото: предоставлено Cosmoscow
Мы с тобой вместе учились на отделении искусствоведения на истфаке МГУ и окончили его в 2004 году. Как тогда ты видела себя в этой сфере? Могла ли представить, что в 2025-м будешь давать интервью как основатель самой большой и влиятельной ярмарки искусства в стране?
В 2004-м я, конечно, ничего такого себе не представляла. Более того, после окончания я вернулась в банковскую сферу, где работала до учебы. У меня тогда не было никаких утилитарных планов на это — уже третье — образование. Но так вышло, что оно оказалось наиболее интересным и перспективным.
Той базы, преимущественно в области теории и истории классического искусства, которая дается в вузе, недостаточно для того, чтобы заниматься современным искусством? Или все в любом случае нарабатывается только практикой?
Исключительно практикой. Как говорит Петер Вайбель, чтобы разбираться в искусстве, его нужно покупать, причем для себя. Это совершенно иной уровень ответственности и погружения в вопрос. Школа у коллекционеров зачастую не менее серьезная, чем у экспертов с профильным образованием. И хотя некорректно напрямую сравнивать теоретические знания с насмотренностью и тем опытом, который приобретается в ходе общения с художниками, галеристами, кураторами, но практика действительно дает очень многое.
Фото: Коммерсантъ / Ирина Бужор / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Ирина Бужор / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Ирина Бужор / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Ирина Бужор / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Ирина Бужор / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Ирина Бужор / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Александр Миридонов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Александр Миридонов / купить фото
На Cosmoscow издание Weekend организует дискуссию на тему «искусство vs массовая культура — последствия масштабирования и популяризаторства». На твой взгляд, что приобретает, а что утрачивает искусство, когда становится доступно широкой аудитории?
Начнем с того, что искусство всегда доступно — вы можете пойти в музей, в галерею, прогуляться по городу, открыть книгу. Мировые когнитивные экономики постоянно растут и привлекают все большее количество людей. В доступности — что бы под ней ни подразумевать — я вижу только позитивный фактор, потому что искусство обогащает жизнь, развивает критическое мышление, даже помогает эмоционально в непростые периоды — что-то отрефлексировать, попытаться найти ответы на сложные жизненные вопросы.
Конечно, владение искусством — не для широких масс. Но причастность к искусству не сводится исключительно к его коллекционированию. Хотим мы того или нет, но мы живем в культуре, которая пронизана искусством теперь почти на бытовом уровне. Для многих компаний и брендов в плане маркетинга искусство становится уже общим местом — они функционируют в формате бесконечных коллабораций. А другие компании через искусство решают свои социальные задачи. Что в этом может быть плохого?
Основатель ярмарки Cosmoscow Маргарита Пушкина
Фото: предоставлено Cosmoscow
Основатель ярмарки Cosmoscow Маргарита Пушкина
Фото: предоставлено Cosmoscow
Уйти в обыденность. Те же фэшн-бренды ведь намеренно играют в недоступность, делают ограниченный тираж, создают мечту даже об условной сумке. Если новые выставки и ярмарки будут открываться каждую неделю и в каждом доме, разве они все еще сохранят привлекательность для зрителя?
В тему сумок добавлю, что зачастую коллаборация бренда с художником простирается шире, чем дизайн одной коллекции. Вспомним хотя бы инсталляции Яйои Кусамы для Louis Vuitton — пока единицы охотились за сумкой, украшение зданий и витрин было для миллионов. Но широкое предложение искусства на самом деле никогда не приведет к его переизбытку у потребителя. Потому что вообще-то искусство — это интеллектуальный труд. Одно дело — жизнь на диване у телевизора, другое — та работа мозга и души, которая происходит на выставке. Там ты не просто потребляешь контент, который в тебя валится, как в соцсетях, там ты сам, к тому же прикладываешь определенные усилия. Искусство требует от зрителя как минимум времени, внимания, знаний. Питер Гринуэй много лет назад на вручении премии Кандинского говорил про то, как искусство влияет на нашу жизнь. Он напомнил, что изображение — это самый быстрый и понятный способ передачи информации. Визуальная культура — это огромная часть нашей жизни, она повсюду — не только в музее, но и в кино, в театре, в рекламе, на улице, везде. Этого не изменить. Поэтому не нужно бояться понижающего эффекта, о котором ты говоришь.
Тогда встает вопрос о доступности искусства в плане его восприятия и понимания зрителем. Можно ориентироваться на глубину и многослойность Ренессанса, которую поймет только образованный человек, а можно опуститься до уровня плаката с примитивной броской картинкой и четким, коротким призывом. Уже такое проходили.
Да, и искусству не пришел конец.
Как ты относишься к работам, которые выставляются с обширными кураторскими текстами и непонятны без них?
Я отношусь к этому серьезно. Это данность. Но, конечно, само произведение, которое этот текст некоторым образом описывает или объясняет, должно обладать какими-то яркими формальными качествами. В конечном счете все сводится к глубине идеи и уровню исполнения. Принципиальный вопрос один — актуальность искусства. Если сейчас человек сидит у себя на даче и рисует георгины в саду, как бы технично и искусно он их ни запечатлел, его работы не будут актуальны — хоть с текстом, хоть без. Искусство всегда, особенно на протяжении ХХ века, реагировало на события в обществе, никогда не было в стороне от происходящего, оторвано от реальности. Сейчас наша жизнь становится все более сложной с точки зрения понимания того, что происходит, а скорость распространения информации неимоверная, никто не может отличить правду от неправды, все меняют свое мнение сто раз в день — с этим приходится работать художникам. Нет смысла говорить, как это сложно. Тут любые средства выражения хороши. Когда попадаешь в места уровня Фонда Прада, сначала не понимаешь, где там искусство,— а там искусство все само по себе, это тотальная инсталляция. Часто произведения современного искусства — это уже не просто некие объекты, а целые серии, циклы, проекты, зачастую исследовательские. Масштабный процесс всестороннего изучения темы или проблемы, в который художник вовлекает и зрителя.
Основатель ярмарки Cosmoscow Маргарита Пушкина
Фото: Евгения Видасова
Основатель ярмарки Cosmoscow Маргарита Пушкина
Фото: Евгения Видасова
Видишь ли ты потенциал в инициативах по возрождению российских региональных традиций и «культурных кодов»? Может ли это направление быть интересным явлением в рамках современного искусства? Или его удел — программные проекты и сувенирная продукция?
Я думаю, все возможно — и быть актуальным в том числе. Но сложно. В творчестве вообще все непросто. Однозначно нужно поддерживать ремесла, изучать их, сохранять. Знать традиции и промыслы важно и полезно, чтобы лучше понимать культурные особенности региона. Но наделить их каким-то новым смыслом... Это как сейчас, когда новая модель автомобиля становится старой через три года, выкатить на улицу карету. Конечно, если художник вдохновится наследием региона и переосмыслит его, из этого может получиться что-то интересное. Но делать на это ставку я точно не стану. Гораздо больше смысла в том, чтобы ремесла существовали на своем месте, традиции передавались из поколения в поколение, оберегались, а не были вынуждены играть неподходящую им роль.
Полагаю, если традиция не прервана, она может развиваться дальше. Если она окончила свое существование, то место ей уже только в музее. Баварцы надевают национальную одежду на праздники, и это для всех естественно. Но на москвичке полное облачение в русский костюм будет смотреться как сценический образ участницы фольклорного ансамбля.
Ты не думала, что дресс-код, основанный на национальной одежде,— это очень удобно? Решает массу проблем. В России мы лишены такой возможности — просто у нас очень сложная история. Но я повторюсь — одно дело изучать и возрождать традиции, другое — возлагать на них новые ожидания. Я однажды беседовала с архитектором со Среднего Востока, приверженцем традиционной архитектуры региона,— и я так и не поняла его аргументов в пользу консерватизма. Ведь все изменилось — никто уже не перемещается по пустыне на верблюдах, не берет воду из колодца, так почему должен жить среди устаревших образов? В то время как современная архитектура благодаря инновационным материалам и технологиям позволяет воплотить все, на что хватит воображения. Относиться с теплом и трепетом к прошлому — да, но зачем в него возвращаться?
Да, очень странно пытаться переизобрести лучину, когда другие работают над технологиями, значительно превосходящими светодиоды. Но если это кого-то вдохновляет... Что тебя особенно впечатлило в процессе подготовки Cosmoscow 2025?
Весь год мы собираем ярмарку, которая существует четыре дня. Точнее, мы смотрим эскизы, проекты, но что получится — для меня загадка до последнего момента. Недаром у нас есть премия за лучший стенд: очень важно то, как представлены экспонаты, как они раскроются в пространстве. Галеристам эта награда дает дополнительный стимул готовить более концептуальные стенды. Много раз мы были очень сильно удивлены и восхищены. Но заранее никогда не знаешь, кто в этом году отличится. Бесполезно в принципе что-либо предполагать. Уже на площадке происходит какое-то волшебство и наступает понимание: «Да, получилось!» Но не сомневаюсь, что очень хорошо выступит объединение «Провмыза», которое в этом году стало победителем программы Фонда Cosmoscow «Художник года»,— они делают специальный проект и очень серьезно к нему относятся. Еще должна отметить, что на этот раз поступило очень много заявок со стороны некоммерческих институций — музеев и фондов. Это хорошо, что наши коллеги хотят что-то рассказать нашей общей аудитории.
Фото: предоставлено Cosmoscow
Фото: предоставлено Cosmoscow
Фото: Михаил Григорьев / предоставлено Cosmoscow
Фото: предоставлено Cosmoscow
Фото: предоставлено Cosmoscow
Впервые?
Бывало, но не так массово. У нас есть премии «Институция года» и «Музей года». Часто победителями становятся региональные участники. Это ценят и зрители, потому что не все путешествуют много, и профессионалы, которые могут посмотреть на коллег. Признаюсь, даже мы не знаем и не догадываемся, какие центры современного искусства и инициативы есть в других городах.
Инвестиции в искусство сейчас можно считать удачными? Стоит ли этим заниматься не для души, а в целях перспективных вложений?
Можно, но очень сложно. С одной стороны, уже, конечно, есть произведения российского искусства, которые вырастут в цене. С другой, например, когда вы хотите вложиться в какой-то уникальный девелоперский объект, вы нанимаете специалиста, который... не дает вам никаких гарантий. Потому что все зависит от конъюнктуры рынка и массы других условий. В нашей сфере то же самое. Можно отдать все на откуп консультанту — но какую ответственность он несет, как вы определите ваши взаимоотношения? Может, все сложится хорошо, может, повезет, а может быть — как угодно. И в этом смысле коллекционирование в удовольствие принципиально отличается, потому что цель не в результате, а в самом процессе. А когда ты ходишь по выставкам, общаешься с галеристами, с кураторами, с другими коллекционерами, у тебя есть возможность почувствовать и угадать тренды и в конечном итоге заработать. А еще очень важно, что чем больше людей интересуется произведениями современного искусства и приобретает его, веря в его ценность, в его будущее, тем выше становится инвестиционная привлекательность такого искусства.
Фото: предоставлено Cosmoscow
Фото: предоставлено Cosmoscow
Фото: предоставлено Cosmoscow
Мы, наше общество, должны доверять российским художникам и причастным к арт-процессу людям, поддерживать собственное искусство и культуру. Как разобраться и сориентироваться новичку? Прозвучит как самореклама, но я говорю с полной уверенностью: на разных этапах подготовки Cosmoscow в процесс выбора и отбора включено очень большое количество арт-профессионалов, которые обеспечивают хороший фильтр. Это уже как лозунг. Экспертность — наша принципиальная позиция с момента создания Cosmoscow в 2010 году. То, что показываем мы раз в год,— это результат труда и мнений большого количества людей, которые понимают искусство, разбираются в нем, живут им. И тем, кто пришел на ярмарку, я советую просто расслабиться и приобретать то, что понравится.