Пинты лиха

Английский стиль не только в умении носить рубашку с кардиганом так, чтобы не выглядеть Новосельцевым из «Служебного романа». Культура Туманного Альбиона кроется в акцентах — в том числе и музыкальных.

Автор: Кирилл Бондарев

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Pulp

«More»

Сегодня, когда в офисном дресс-коде «спортивки» дружат с мокасинами, факт существования бутиков типа Merc ирреален. Та же ситуация и с брит-попом. Ну куда вроде бы стилягам Pulp в 2025-м, не считая музея мадам Тюссо? Однако их свежий, восьмой по счету диск «More» неожиданно уместен. За 24-летний перерыв шеффилдцы не разучились писать безупречно-манерную гитарщину. И пусть даже условно модной ей не бывать, да и сиквела «This is Hardcore» не вышло. Счастье фана — в песнях типа «Grown Ups» или «Tina», что знакомы будто бы с отрочества. В поп-сказках о потерянном времени, когда выбор правильных «фредаков» перед поездкой на Гластонбери был важнее самого Гластонбери. «Я не старею, / Нет, просто вызреваю. / И жизнь слишком коротка, чтобы пить плохое вино»,— поет фронтмен Джарвис Кокер. А мод, кардиган повесив на сук, тихо танцует вокруг.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Peter Doherty

«Felt Better Alive»

Как и дОлжно бывшему могильщику, смутьян Пит пережил многое: сотни арестов, зависимость, смерть подруги Эми Уайнхаус. Сгинули его детища The Libertines и The Babyshambles — пожалуй, самые буйные в гаражном панк-мейнстриме нулевых. Правда, год назад «либертины» вернулись-таки, даже записали неплохой диск «All Quiet on the Eastern Esplanade». Однако для зумеров фраза «Who The F..k is Pete Doherty?» — уже не название документалки 2004-го, а вопрос в лоб. Слава богу, 46-летнему артисту незачем пояснять, кто он и какого черта: главное, выкарабкался и по-прежнему пишет. На шестом сольнике — подборка «битловских» вещей Пита-сторителлера, забракованных в The Libertines. Быть может, не самых ярких, зато честных и очень личных — с гитарой, кларнетом и органчиком. «Тише, моя дорогая, не плачь. / Папа пытается написать тебе колыбельную. / И если она станет хитом, / он накупит тебе кучу классной хрени»,— напевает Доэрти в «Pot of Gold», посвященной дочери. Верь, доча: папа может.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

The Cure

«Mixes of a Lost World»

А сейчас — немного крамолы. Роберт Смит, бесспорно, велик, сей факт не обсуждается. В том и беда нынешних The Cure: именно величие не дает оценить их свежие работы объективно. А объективность такова — глубокий вдох,— что «Songs of a Lost World» попал бы в топы, даже если бы его не сочиняли вовсе. Иное дело, что без песен не было бы и этих ремиксов, каждый из которых самоценен. Впрочем, с таким лайн-апом не прогадаешь: собрались достойнейшие, от Пола Окенфолда с Orbital до Чино Морено с Mogwai. Да, все они стареют вместе со своими мирами — как поется в «And Nothing is Forever»,— но не их музыка, будь то тревожный дип-хаус или самое черное техно. Так и уходят по-английски в эпоху реюнионов: под жесткий бит и без лишних жестов. Хотя есть подозрение, что котик-суицидник еще удивит напоследок.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран