Отец спящего родился

135 лет назад появился на свет Говард Филлипс Лавкрафт

Первый писатель, создавший мифологию в современном смысле слова. Он синтезировал в своем творчестве мифы Аравии, Египта, Междуречья и Финикии и перенес их в реалии западного мира, столкнув ужас предков со страхами человека эпохи модерна. Страхами—предчувствиями катастроф XX века. Впоследствии «мифы Ктулху» в разработке десятков писателей сформировали первую в искусстве мультивселенную.

Текст: Владимир Максаков

Одна из особенностей творчества Лавкрафта — «космический ужас», который, если воспользоваться биологической метафорой, низводит человека до положения в лучшем случае питательной молекулы. Его жутким героям — самый известный, но далеко не самый активный из которых, благо много спит, это Ктулху — нет до человечества никакого дела. Равнодушие, с каким они случайно уничтожают людей, произвело на современников Лавкрафта шокирующее впечатление — и вызвало, мягко говоря, недоумение. Никогда прежде на страницах книг не погибало так много людей таким страшным образом — описание войн и битв не в счет. Лавкрафт первым из писателей всерьез задумался о том, является ли человечество центром мира даже с биологической точки зрения. Сейчас многие из его идей активно развивает объектно-ориентированная философия.

К своей великой и страшной мифологии Лавкрафт добавил такую же лингвистику. Он резонно предположил, что язык придуманных им существ столь далек от людского, как они сами от человечества, и выдал им как инструмент общения набор звуков, в основном согласных, причем в совершенно нехарактерной для родного писателю английского последовательности. И на этом пути он тоже шел впереди современников — и даже создателя «Властелина колец». «Пх’нглуи мглв’нафх Ктулху Р’льех вгах’нагл фхтагн». Мы можем только согласиться.

Лавкрафтовские ужасы всегда погружены в историю, в том числе — США. Это художественный прием: так как кошмар всегда в прошлом, то и описан он должен быть намеренно архаично. Своя логика здесь, безусловно, есть, ведь такой сюжет должен не увлекать, а отталкивать — и только великий Стивен Кинг сделает этот жанр популярным и притягательным.

При этом, будем честны, многие рассказы Лавкрафта откровенно тяжеловесны и даже скучны, до тех пор пока в них не начинает происходить самое страшное. И сегодня тяжеловесность придает произведениям Лавкрафта своеобразную ироничность. Вообще же ни один писатель до Лавкрафта не сводил свое творчество исключительно к тематике ужасов, и в этом смысле он тоже опередил свое время. Лавкрафт разработал целую галерею бесконечно жутких монстров, и в ней — все классические образы хоррора XX века, вплоть до зомби.

Он же создал свою топографию ужасного, где на территории Новой Англии соседствуют вымышленные городки Аркхем, Данвич, Иннсмут, Мискатоникский университет и многое другое. Но, хотя страшные события происходят по всей воображаемой «Стране Лавкрафта», это не отменяет существования в том же штате Массачусетс, например, исторического Салема с его печально известными процессами над ведьмами. Здесь видится метафора реального мира, который ужасал писателя. Например, тем, что маленький городок может быть вовсе не таким тихим и уютным, как кажется,— и это он тоже показал первым.

Несмотря на то, что Лавкрафт был нелюдим — а может, благодаря этому,— он вел огромную переписку со множеством адресатов, составившую в итоге несколько десятков тысяч страниц, где разбросаны сотни сюжетов и бесценных советов другим авторам. Он был настоящим новоанглийским джентльменом и гордился тем, что не оставил неотвеченным ни одного письма — а писали ему и друзья, и совсем незнакомые люди.

С творчеством Лавкрафта связан феномен так называемых pulp-журналов, бульварного чтива — спасибо уже классикам киноперевода. Речь об изданиях сколь дешевых, столь и массовых, ставших одними из немногих, где публиковались его произведения. Пожалуй, самый известный из них — Weird Tales («Странные истории»). Благодаря этим журналам происходило развитие жанровой литературы в США — не только фантастики, но и хоррора. Печатавшиеся в них произведения хоть и считались однодневными, но при этом формировали целый жанровый слой. Перефразируя высказывание, приписываемое Брайану Ино, о группе The Velvet Underground: мало кто покупал произведения Лавкрафта, когда они выходили в свет, но многие, кто это делал, сами стали писателями.