Боди-хоррор как реальность
Каким получился фильм о созависимых отношениях «Одно целое»
В российский прокат вышла картина, буквально и страшно визуализирующая созависимые отношения. О том, каким получился хит «Сандэнса» «Одно целое» и почему боди-хоррор сегодня — востребованный жанр для разговора о насущном, размышляет кинокритик Юлия Шампорова.
Кадр из фильма «Одно целое», режиссер Майкл Шэнкс, 2025
Фото: 1.21
Кадр из фильма «Одно целое», режиссер Майкл Шэнкс, 2025
Фото: 1.21
После громкой победы в Каннах боди-хоррора «Титан» француженки Жюлии Дюкурно и триумфального количества номинаций и победы на «Оскаре» «Субстанции» другой француженки, Корали Фаржа, этот жанр, кажется, прочно закрепился в современном независимом кино, позволяя молодым режиссерам переосмыслять вечные ценности с помощью новой оптики. Авторы боди-хорроров намеренно уродуют на экране тела, чтобы лучше показать искалеченные и надломленные души.
Дебютный фильм австралийского режиссера Майкла Шэнкса «Одно целое» впервые был представлен на «Сандэнсе» в начале года и получил широкий отклик со стороны зрителей и критиков и рекордные 100% свежести на Rotten Tomatoes. В итоге права на показ боди-хоррора, который одновременно смог напугать и рассмешить зрителей, а также заставить их задуматься над природой отношений в паре, были куплены студией Neon предположительно за $17 млн, и эта сделка стала одной из самых крупных в истории фестиваля. Neon, к слову, также занималась выпуском «Титана».
Фото: 1.21
Фото: 1.21
Фото: 1.21
Фото: 1.21
По сюжету Тим (Дэйв Франко) и Милли (Элисон Бри) уже десять лет в отношениях, которые они никак не узаконят. Герои с трудом определяют друг друга термином «партнер», а былая страсть как будто уже в прошлом. И даже неуклюжее предложение руки и сердца со стороны Милли на глазах у друзей натыкается на удивленное молчание Тима. Пара решает переехать из мегаполиса в небольшую деревеньку, где девушка получила интересную для нее работу учительницы в местной школе. А вот для Тима ситуация складывается не очень: мечты о музыкальной карьере до сих пор не реализованы, а для того, чтобы отправиться в турне и репетировать с группой, нужно тратить по несколько часов в день на дорогу. Не умеющий водить машину Тим чувствует себя взаперти и в зависимости от Милли, которая давно уже не верит в возможность его творческой реализации. Любопытно, что уставшую друг от друга пару играют реальные супруги, которые, очевидно, запаслись смелостью и самоиронией, чтобы трансформировать свой опыт отношений на экран.
Стараясь немного развеяться и изучить окрестности, молодые люди отправляются в лес на прогулку. Начинается сильный ливень, и, пытаясь найти укрытие, они случайно проваливаются в таинственную пещеру, в которой раньше уже пропадали люди. После возвращения из этого странного места у Тима и Милли возникает чисто физическое притяжение друг к другу. Происходящее повергает пару в панику: то Тим во сне начинает заглатывать волосы девушки, то Милли, делая мостик, буквально кубарем катится навстречу к Тиму, которого до этого за оплошность с волосами отселила в другую комнату.
Фото: 1.21
Фото: 1.21
Фото: 1.21
Фото: 1.21
Режиссер здесь буквально пластически реализует расхожие выражения, используемые по отношению к влюбленным парочкам: «тянуться друг к другу», «становиться одним целым», «потерять себя в отношениях» и так далее. Шэнкса иронически визуализирует то, что на словах может показаться утопией, а в физическом воплощении тянет на страшный сон, превращающийся в реальность. И в этом есть здоровая доля юмора и самоиронии, которая так тронула зрителей «Сандэнса» (режиссер признавался, что написал сценарий для фильма на основе своих длительных отношений).
Проблема в том, что «монтаж боди-хоррор-аттракционов», который студия Neon использовала в столь цепляющем, но не отражающем суть фильма трейлере, режиссер использует еще и еще раз, приводя все к логическому завершению с точки зрения формы, но не с точки зрения эмоций и содержания. Мы практически ничего не знаем о прошлом героев, про их психологические проблемы и жизненные сложности на протяжении десяти лет отношений. Пунктирно даны болезненные события, связанные с родителями Тима, смертью его отца, психической болезнью матери. Зрителю неизвестно доподлинно, что с ними произошло и как это связано с тем, что происходит с героем; все это приводит к тому, что к персонажам сложно подключиться и сопереживать им.
Фото: Вольга
Фото: arte France Cinema, Canal+ [fr], BeTV
Картина как бы делится на две не равно удачные части: в первой половине фильма режиссер пытается дать психологическую мотивировку героев и их отношений, которые привели к нездоровой зависимости, а во второй начинается хардкор, вызывающий отвращение и физическое неприятие, но слишком буквальный и во многом предсказуемый. Таким образом, сюжетная линия не получает внятного развития, трюки перестают пугать, а финал оказывается слишком предсказуемым и как будто брошенным на полпути.
Кстати, в России Сергей Эйзенштейн был не только родоначальником употребленного нами термина «монтаж аттракционов», но и автором первых в истории кино боди-хорроров, ведь если присмотреться повнимательнее к «Броненосцу “Потемкин”», можно обнаружить много интересного... При этом великому режиссеру удавалось совмещать психологизм и выразительность, что не всегда дается его последователям. Майкл Шэнкс любуется своими пластическими находками, при этом забывая о драматургии развития сюжета, который застопоривается после того, как герои начинают все чаще липнуть друг к другу.