Показывают то, что скрыто
Музейное закулисье выходит на авансцену
Долгое время запасники оставались заповедной зоной, куда попадали в основном научные сотрудники и реставраторы. Остальные могли только догадываться, что происходит внутри. Но постепенно практика открытого хранения становится настоящим трендом. Так, среди самых обсуждаемых сегодня проектов — открытое в конце мая хранилище Музея Виктории и Альберта. Оно полностью переосмысляет взаимодействие посетителей с музейной коллекцией.
Визуализация депозитарно-реставрационного и выставочного центра ГМИИ им. А.С. Пушкина в Москве
Фото: Архитектурное бюро «Проект Меганом»
Визуализация депозитарно-реставрационного и выставочного центра ГМИИ им. А.С. Пушкина в Москве
Фото: Архитектурное бюро «Проект Меганом»
Музейные пространства меняются, все больше обнажаясь и сокращая дистанцию между институцией и зрителем. Поначалу это происходило непосредственно с теми зданиями, где искусство экспонируют. С тех пор как в 1977-м открылся Центр Жоржа Помпиду по проекту Ричарда Роджерса и Ренцо Пьяно, музеи искусства все чаще мыслятся как проницаемые пространства без условностей.
Тогда же впервые заговорили и о формате так называемого открытого хранения (visible storage). Это, как и собственно сам Центр Помпиду, было способом радикальной «демократизации» музейных пространств, которая позволила бы привлечь новых посетителей.
Фото: Getty Images
Фото: Getty Images
Фото: Getty Images
Чаще всего открытое хранение — это фондохранилище, приспособленное для визитов посетителей. Его главная особенность — отсутствие явного нарратива и концептуальности в том, что зритель видит. Произведения выстроены по хронологии или технике исполнения, иногда по стилистическому направлению: так их удобнее хранить и изучать. Информацию об экспонатах сообщают экскурсоводы или бесстрастные пояснительные таблички.
Впервые открытое хранение продемонстрировали в Ванкувере: в 1976-м там разместили экспозицию, где на виду была коллекция Музея антропологии при университете Британской Колумбии. Затем присоединились и другие страны: в Нью-Йорке так в 1988-м в Американском крыле Музея Метрополитен представили более 18 тыс. экспонатов, примерно 80% фонда. В Европе одним из первых музеев с открытым хранением стал MAS в Антверпене в 2011 году.
Законодатели выставочной моды
Сейчас открытое хранение или его элементы встречаются во многих музеях Европы: от главных художественных галерей Риги и Вильнюса до этнографической экспозиции в Бремене и MAS в Антверпене. Одним из первых новаторов в этой области был лондонский Музей Виктории и Альберта с крупнейшей в мире коллекцией прикладного искусства. В 2010 году там по проекту архитектурных бюро Opera Amsterdam и Stanton Williams реконструировали галереи керамики и стекла, сделав видимыми и доступными для изучения более 26 тыс. предметов.
Фото: Getty Images
Фото: MAS
Фото: MAS; Bruynzeel Storage Systems
Фото: MAS; Bruynzeel Storage Systems
Семь лет назад музей пошел еще дальше и решил переосмыслить саму модель открытого хранилища. На строительство отдельного здания V&A East Storehouse стоимостью £65 млн пригласили Diller Scofidio + Renfro. Это американское архитектурное бюро больше 40 лет создает захватывающую, технически совершенную архитектуру, которая тем не менее не отпугивает холодностью или излишним пафосом. Российскому зрителю оно известно прежде всего по парку «Зарядье» на месте гостиницы «Россия» у Московского Кремля, а ньюйоркцам — Хай-Лайн-парком на заброшенной железнодорожной ветке.
Фото: Ubersee-Museum Bremen, foto: Matthias Haase
Фото: Ubersee-Museum Bremen, foto: Matthias Haase
Фото: Ubersee-Museum Bremen, foto: Matthias Haase
Фото: Ubersee-Museum Bremen, foto: Matthias Haase
Архитекторы хотели, чтобы люди в хранилище Виктории и Альберта «дышали тем же воздухом, что и артефакты». Для этого они разработали гибрид выставочного пространства, архива и хранилища. Стеллажи, ящики и витрины тщательно организованы как часть маршрута со 100 мини-выставками, которые прерывают утилитарную сетку историями, объектами и неожиданными сопоставлениями. Пол прозрачный, так что видно, как музейные работники разгружают и упаковывают предметы.
Но посетителя не просто уводят за кулисы музея, а наделяют большей свободой, поощряя самостоятельность и любопытство. Люди не только заглядывают через стекло, но и исследуют, участвуют и даже могут заказать просмотр любых объектов — бесплатно и онлайн.
Фото: Hufton + Crow for V&A
Фото: Hufton + Crow for V&A
Фото: Hufton + Crow for V&A
Фото: David Parry, PA Media Assignments
Фото: Kemka Ajoku for V&A
Фото: Kemka Ajoku for V&A
А посмотреть тут есть на что: в фонде Виктории и Альберта около 250 тыс. экспонатов, которые охватывают пять тысячелетий человеческой истории — от античных времен до XXI века. Здесь есть мебель Memphis Group и декорации Пабло Пикассо 1924 года для дягилевского «Голубого экспресса», позолоченный деревянный купол XV века из дворца в Толедо и «франкфуртская кухня» Маргарете Шютте-Лихоцки, прародительницы всех современных модульных кухонь.
Видится неслучайным, что этот проект появился именно сейчас — в мире, где нейтралитет сам по себе является роскошью. Отсутствие четкой иерархии и нарратива уравнивает значимость экспонатов и позволяет посетителю сосредоточиться на субъективном опыте. В хранилище будут устраивать временные выставки, семинары, шоу и реализовывать инициативы, направленные на раскрытие «закулисной» деятельности музея, от консервации и исследований до подготовки экспозиций.
Еще больше о подходе архитекторов Diller Scofidio + Renfro к хранению рассказывает выставка в павильоне прикладного искусства на Архитектурной биеннале 2025 года. Здесь представлены фотографии, архитектурные модели и эскизы, а также шестиэкранный фильм, исследующий архитектуру хранения через путешествие зубной щетки: от макромасштаба склада до дорожной тележки. Автор идеи — Брендан Кормье, главный куратор V&A East.
Фото: Andrea Avezzu / La Biennale di Venezia
Фото: Andrea Avezzu / La Biennale di Venezia
Фото: Andrea Avezzu / La Biennale di Venezia
Фото: Andrea Avezzu / La Biennale di Venezia
Подхватившие и развившие
За несколько лет до Музея Виктории и Альберта похожую концепцию хранилища придумало архитектурное бюро MVRDV для хранилища в Роттердаме. Здание в виде яйца, названное Depot Boijmans Van Beuningen, познакомит зрителя с реставрацией и хранением предметов. Его яйцевидная форма сокращает площадь основания на уровне земли, а кровлю, наоборот, делает максимально просторной.
Фото: Aad Hoogendoorn
Фото: Aad Hoogendoorn
Фото: Ossip van Duivenbode
Фото: Iris van den Broek
Фото: Ossip van Duivenbode
Разница только в том, что коллекция Музея Бойманса, для которой проект предназначен, здесь временно, на период реконструкции основного здания. Ожидается, что, когда в 2028 году работы завершат, Depot останется самостоятельным, активно используемым пространством — как для музейных нужд, так и для публики. Помимо помещений для хранения, на крыше есть ресторан и смотровая терраса с так называемым березовым «лесом на крыше».
Экспонаты в Depot систематизированы не по художественным направлениями или эпохам, а в соответствии с требованиями хранения — то есть по материалам и размерам экспонатов. Той же логике следует будущий проект Seoripul в Сеуле. Как и в предыдущих случаях, авторы звездные: швейцарцы Жак Херцог и Пьер де Мёрон, когда-то спроектировавшие Тейт Модерн в Лондоне.
Фото: Herzog & de Meuron
Фото: Herzog & de Meuron
Фото: Herzog & de Meuron
Фото: Herzog & de Meuron
Фондохранилище Herzog & de Meuron объединит коллекции из Сеульского музея современного искусства, Сеульского музея истории и Сеульского музея ремесленного искусства. Артефакты расставят по климатическим условиям хранения: на первом этаже, например, композитные материалы и масштабные предметы искусства, на втором глиняная посуда, изделия из стекла и нефрита. Все уровни пронзает застекленный конусовидный разрез, который визуально объединяет коллекцию.
Открыть проект планируют около 2028–2030 годов.
Эрмитаж начинает, Пушкинский выигрывает
В России практика открытого хранения в государственных музеях по-прежнему остается скорее исключением, чем правилом. При этом задачу по созданию «при возможности и целесообразности» зон открытого хранения до 2030 года ставит Стратегия развития деятельности музеев, одобренная Общим собранием Союза музеев России еще в 2018 году.
Фото: Коммерсантъ / Александр Коряков / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Александр Коряков / купить фото
Но сама идея «хранить на виду» появилась в российском музейном ландшафте более 20 лет назад. Первым в этой области стал Государственный Эрмитаж, представивший в 2003 году реставрационно-хранительский центр «Старая деревня». Формат взаимодействия строже, чем в Музее Виктории и Альберта или Depot: доступ только в составе экскурсионных групп, а пространство организовано традиционно — витрины выстроены в тематические ряды. Здесь хранятся иконы, античное и западноевропейское искусство, русская мебель, утварь, оружие и костюмы. В ближайшее время экспозицию планируют расширить: появятся разделы, посвященные часовому искусству и античному стеклу.
Фото: Коммерсантъ / Александр Чиженок / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Александр Коряков / купить фото
Временное фондохранилище есть у московского Политехнического музея — его открыли в 2014 году в технополисе «Москва» до окончания реконструкции основного здания возле метро «Китай-город». В 2020-м обсуждался масштабный проект общего фондохранилища для 27 музеев в Коммунарке, но уже через два года он был приостановлен. Эти и другие инициативы сталкиваются с логистическими и финансовыми барьерами: переоборудование старых помещений или строительство новых требует вложений в климатические витрины, специализированные конструкции, системы безопасности.
Ближе всех к реализации современного депозитария сейчас ГМИИ им. А.С. Пушкина, где в 2017-м представили проект с открытым хранением — его строительство идет по соседству с основным зданием на территории Музейного городка. После завершения работ туда переедут около 700 тыс. экспонатов. Сооружение по проекту бюро Meganom будет состоять из двух наземных корпусов, связанных общей подземной частью: Выставочного центра, предназначенного для проведения экспозиций-блокбастеров, и Технологического корпуса, в котором расположат реставрационные мастерские и помещения для хранения. Открытие переносилось несколько раз. По последним данным, оно намечено на 2026 год.
Фото: Архитектурное бюро «Проект Меганом»
Фото: Архитектурное бюро «Проект Меганом»
Гараж в «Гараже»
Переосмысление открытого хранения также заметно в Музее современного искусства «Гараж». В текущем году здесь открылся проект «Открытое хранение. Пролог» — первая после долгого перерыва экспозиция, цель которой — премьерный показ собранной в 2024 году коллекции современного искусства вместе с музейным архивом, который ведется с 2012 года.
Фото: Пресс-служба Политехнического музея
Фото: Пресс-служба Политехнического музея
Фото: Пресс-служба Политехнического музея
Фото: Пресс-служба Политехнического музея
Фото: Пресс-служба Политехнического музея
Фото: Пресс-служба Политехнического музея
В отличие от классического открытого хранения с витринами и строгими маршрутами, «Гараж» строит гибкое, меняющееся пространство. Экспозицию формируют коллективно, с участием музейных сотрудников и приглашенных специалистов, в числе которых Валентин Дьяконов, Екатерина Савченко и другие искусствоведы и кураторы. Архитектура адаптирована под конкретные произведения: от мини-кинотеатра для фильма Кирилла Глущенко до интерактивных стендов.
Коллекция охватывает российское искусство 1980–2020-х годов. Особый фокус — на сложных для музейного хранения жанрах, в том числе перформансе, инсталляциях и цифровом искусстве. Многие объекты представлены не как законченные экспонаты, а как элементы живого архива — документы, инструкции, артефакты вроде фантиков барбарисок, скрученных Германом Виноградовым в процессе размышлений над будущим перформансом.
Фото: Варвара Топленникова © Музей современного искусства «Гараж»
Фото: Варвара Топленникова © Музей современного искусства «Гараж»
Фото: Варвара Топленникова © Музей современного искусства «Гараж»
Экспозиция доступна для самостоятельных визитов, экскурсий и инклюзивных программ. Ее сопровождают лекции и публичные мероприятия. Проект не претендует на завершенность, работа с коллекцией здесь — постоянная трансформация: ячейки обновляются в разное время, что дает музею возможность представить различные художественные практики и подходы в искусстве последних десятилетий.
Так открытое хранение становится не витриной, а инструментом переосмысления музейной работы, а само музейное пространство — «кораблем Тесея», который постоянно меняется, но сохраняет самую суть.