Душеспасительный сэндвич
«Прости, детка» — чуть ли не главный фильм года
24 июля в прокат выходит режиссерский дебют видеоблогерши Евы Виктор. Участвовавшее в программах «Сандэнса» и Канна и получившее восторженную критику драмеди повествует о девушке, тяжело переживающей одно мрачное событие из прошлого. Рассказываем, чем «Прости, детка» покорил зрителей и что действительно нового в очередной истории о проживании травмы.
Кадр из фильма «Прости, детка», режиссер Ева Виктор, 2025
Фото: Экспонента
Кадр из фильма «Прости, детка», режиссер Ева Виктор, 2025
Фото: Экспонента
К Агнес (Ева Виктор), преподавательнице английского языка в небольшом университете, приезжает в гости лучшая подруга Лидия (Наоми Аки), с которой они не виделись три года. Лидия зовет Агнес в Нью-Йорк, но тут, в тихой лесной глуши и уютном собственном домике, как-то спокойнее. Дело, правда, не только в бытовом комфорте и личных границах. С Агнес что-то явно не в порядке: шарахается от добродушного соседа (Лукас Хеджес), время от времени сталкивается с паническими атаками, впроброс говорит про вроде бы уже прошедшее желание уйти из жизни и перепроверяет среди ночи, заперта ли входная дверь. В отличие от зрителя, Лидия-то знает причину ее боли: все дело в одном чудовищном опыте, пережитом во время учебы в институте.
Драматургия травмы — едва ли не главный тренд современного кино. С трудом можно представить и вспомнить сегодня персонажа (в диапазоне от героя фестивальной драмы до супергероики) без внутреннего надлома или страшного события в прошлом, влияющего на действия в настоящем. «Прости, детка» — один из наиболее показательных примеров предельного развития такого тропа. Кроме того происшествия, что с ней случилось (в фильме интригу долго не держат, но раскрывать ее раньше времени не хочется), мы практически ничего не знаем о героине. Она, судя по всему, хороший преподаватель, любит кошек и побаивается — но не ненавидит — мужчин. Вся ее жизнь в фильме укладывается в переживание травмы и медленный процесс лечения душевных ран. Посиделки с подругой, встречи с соседом, работа, походы в магазин — в повседневности всегда есть место триггерам, навевающим плохие воспоминания.
Хочется слегка охладить пыл первых рецензентов, считающих эту работу чуть ли не главным фильмом года (The Daily Beast) и новым словом в репрезентации травмы (The New Yorker). Удивляет и слово «душераздирающий» в каждом втором тексте, и проблема тут не в личном эмоциональном диапазоне каждого критика, а в самом устройстве фильма. «Прости, детка» рвать ничьи души на части не собирается, это кино мягкое и нежное. И ближе оно к сериалу «Терапия», нежели, допустим, к Ингмару Бергману. Ева Виктор не препарирует душевные раны, она просто прикладывает пластырь и дает легкое, но не теряющее с годами эффекта обезболивающее — смех.
Фото: Экспонента
Фото: Экспонента
Фото: Экспонента
Фото: Экспонента
Фото: Экспонента
Самое интересное и ценное в фильме — его интонация. Легкий, а иногда и черный юмор пронизывает весь фильм и самые драматичные его моменты. Страшный разговор становится чередой неловких реплик, не теряя при этом эмоционального накала. Это не ирония, обнуляющая серьезность, а юмор, показывающий абсурдность больного и безумного мира. Ровно за эту интонацию видеоблог Евы Виктор, в котором она флегматично пародировала киношные штампы и комментировала новости, стал популярным, а среди ее поклонников оказался режиссер «Лунного света» Барри Дженкинс. Это он уговорил начинающую кинематографистку — имевшую к тому моменту только небольшой актерский опыт — саму поставить фильм по собственному сценарию и только помог ей его спродюсировать.
«Прости, детка» снят очень просто, если не сказать безыскусно, но с минимализмом средств еще сильнее заметна крепкая режиссерская рука. Нарочитый саунд-дизайн с добавлением гула во время тревожных эпизодов несколько сбивает очарование, но постановщица знает, что делает. В чем и правда можно согласиться с заокеанской критикой, так это с тем, что перед нами один из самых потенциально зрительских инди-дебютов последних лет. Порог входа минимальный, не требуется ничего, кроме эмпатии, а фильм дает предостаточно для нее поводов.
Это вообще очень доброжелательное кино. Хоть главная героиня и побаивается мужчин, но камера не разделяет ее опасений. Милый недотепа-сосед, сыгранный Лукасом Хеджесом, и второплановый, но по итогу очень важный персонаж в исполнении Джона Кэрролла Линча — едва ли не самые симпатичные герои фильма. Понять всех пытается и Агнес: недаром она осекает студента, прочитавшего «Лолиту» как «чудовищную книгу про мужика-извращенца». У нее ни на что нет ответов, но есть готовность выслушать и завести спокойный диалог — редчайшие сегодня качества.
Ева Виктор здорово показывает, как травматичное и роковое для одного человека может быть незаметным или совсем незначительным для других, даже самых близких. Но — и в этом тоже своеобразное новаторство фильма — вместо активных действий автор предлагает просто дышать глубже и запастись терпением. Надеяться не на других, а только на себя и свои душевные силы. Почаще встречаться с друзьями и не бояться им жаловаться. Завести кота. Поговорить по душам с благожелательным незнакомцем. Съесть вкусный сэндвич. Все это вместе и по отдельности может помочь сильнее записи к специалисту или вендетты социальной справедливости.