Ткань авангарда
История и современность Иваново — пестрая как ситец и эклектичная как пэчворк
23 и 24 августа 2025 года в Ивановской области, в Палехе, пройдет Вторая сельская биеннале современного искусства «Преображение», а осенью Иваново ждет гостей на фестиваль «Первая фабрика авангарда». Впрочем, повод для поездки сюда найдется всегда: весной — фестиваль «Русская Венеция» в Холуе, летом — киносмотры «Пилот» и «Зеркало», а в любое время года — уникальное сочетание текстильной истории, авангардной архитектуры и современных арт-пространств. Ивановская область — место, где прошлое и настоящее переплетаются так же причудливо, как узоры на знаменитом ивановском ситце.
Фото: Музей ивановского ситца
Не без невест
В Иваново нет и никогда не было кремля. Нет домонгольской архитектуры, как в Суздале или Владимире. Чуть больше 150 лет назад это вообще было село — правда, промышленное и огромное. В 1871 году по указу Александра II три сельских слободы объединили с Вознесенским Посадом, и получился город Иваново-Вознесенск.
К тому моменту там вовсю работали текстильные мануфактуры. Начало этому еще в XVI веке положили беглецы из Новгородской республики, завоеванной великим князем Иваном III.
Придя в село Иваново, новгородцы сначала хотели заняться сельским хозяйством. Но выяснилось, что толку от этого не будет, поскольку здешняя почва — сплошь песок и глина. Тогда родился другой план: на окраине села они поставили завод по производству ивановского красного кирпича. Его покупали окрестные города — Юрьевец, Шуя, Суздаль и другие — для строительства каменных храмов.
Вид на кафедральный собор Воскресения Христова в Иваново
Фото: Shutterstock Premier / Fotodom
Вид на кафедральный собор Воскресения Христова в Иваново
Фото: Shutterstock Premier / Fotodom
Кроме того, оказалось, что на полях, простиравшихся от Иваново к Волге, отлично растет лен, из которого выгодно производить полотно и продавать на ярмарках. В село потекли деньги, у крестьян появился первоначальный капитал.
В 1638 году Иваново перешло от князя Ивана Шуйского по прозвищу Пуговка к одному из князей Черкасских в качестве приданого: невеста была племянницей Шуйского.
Сам Черкасский в селе не появлялся, он присылал управляющих. Кирпичное административное здание, где был рабочий кабинет и хранились документы, возвели в 1680 году. Когда избу только построили, она служила еще и арестантским домом: в подвал сажали крестьян, сбежавших на заработки в Иваново от помещиков.
Щудровская палатка. Выполнена в традиционном русском стиле XVII века с резными наличниками и деревянной рубленой конструкцией
Фото: Shutterstock Premier / Fotodom
Щудровская палатка. Выполнена в традиционном русском стиле XVII века с резными наличниками и деревянной рубленой конструкцией
Фото: Shutterstock Premier / Fotodom
Здание сохранилось до сих пор: это Щудровская палатка на улице 10 Августа, старейшая каменная постройка Иваново. Название она получила по имени крестьянина Осипа Щудрова, который купил здание уже в начале XIX века, надстроил два этажа и сделал набивную мастерскую. Набивка — это нанесение рисунков на ткань с помощью деревянных брусков, покрытых краской. Дело оказалось прибыльным, позже Щудров возвел рядом здание мануфактуры, а в палатке оборудовал общежитие для рабочих.
В 1966 году избу привели в аутентичный вид, снеся два этажа. До 2000 годов она служила пространством для временных экспозиций. Последние 20 лет палатка стоит пустой — правда, под новой крышей.
Фото: Музей ивановского ситца
Фото: Музей ивановского ситца
Фото: Музей ивановского ситца
Фото: Музей ивановского ситца
Фото: Музей ивановского ситца
Фото: Музей ивановского ситца
Фото: Музей ивановского ситца
Фото: Музей ивановского ситца
Фото: Музей ивановского ситца
Фото: Музей ивановского ситца
Фото: Музей ивановского ситца
Фото: Музей ивановского ситца
Город-фабрика
Первый «госзаказ» ивановские мастера получили при Петре I — он поручил им производить ткани для строящегося Балтийского флота. Плотный равендук шел на пошив парусов, а более легкий канифас — на одежду для военно-морского флота.
В 1719 году Петр учредил в Петербурге так называемую Мануфактур-коллегию, которая в числе прочего занималась вопросами текстильной промышленности. А в 1721-м выпустил указ о посессионных, то есть закрепленных за мануфактурами, крестьянах — судьбоносный для таких сел, как Иваново, где занимались не сельским хозяйством, а производством.
Для расширения бизнеса указ разрешал посессионным крестьянам самим покупать себе работников. В Иваново появился «невольничий рынок»: помещики из неплодородных краев продавали крестьян, которых не могли содержать. Масштабы производства росли быстрыми темпами, как и население села.
В 1742 году после смерти Алексея Черкасского, бывшего канцлера Российской империи, село перешло к его единственной дочери — Варваре, а после ее замужества — к Петру Борисовичу Шереметеву как приданое. Именно крепостные Шереметева — Иван Гарелин, Михаил Ямановский и Иван Грачев — стали основателями первых ивановских фабрик, где занимались набивкой.
Сын Грачева Ефим Иванович, унаследовав дело, сумел сосредоточить в своих руках почти все предприятия и стал богатейшим предпринимателем Иваново. Известен он был в том числе тем, что ссужал деньгами и Петра Шереметева, и его сына Николая. Именно Грачев в 1795 году первым выкупил себя и свою семью из крепостных, потратив на это целое состояние — 135 тыс. рублей (обычного крепостного можно было купить за 400 рублей). Однако все его предприятия и земли с крестьянами, согласно закону того времени, остались у Шереметевых, и для продолжения работы Грачеву пришлось их арендовать.
Став свободным человеком, Ефим Грачев записался в московские купцы первой гильдии, много жертвовал Императорскому Московскому университету. Он получил от Александра I золотую медаль на Андреевской ленте за развитие текстильной промышленности. Умер Грачев в 1819 году, оставив бизнес дочери.
Бизнес, искусство и алхимия
Спустя 200 лет традиции меценатства в городе живы — и по-прежнему связаны с владельцами текстильных предприятий. Семья Колесовых, владеющая компанией по производству домашнего текстиля и постельного белья «Альфа Трейд», в конце 2024 года открыла в городе первый пятизвездный отель «Алхимист» и решила наполнить его современным искусством. Коллекция работ регулярно пополняется.
Фото: пресс-служба отеля
Фото: пресс-служба отеля
Фото: пресс-служба отеля
Фото: пресс-служба отеля
Фото: пресс-служба отеля
Фото: пресс-служба отеля
Отель разместился в отремонтированном особняке фабриканта Крюкова и специально построенном новом здании. У входа гостей встречает «Бабец» Данилы Полякова. Это копия центрального объекта одноименной выставки, проходившей в музее АРТ4 в начале 2023 года. На создание оригинального объекта художника вдохновила поездка в Иваново в 2021 году. Тогда он побывал на текстильной фабрике и увидел коллекцию египетского искусства, принадлежавшую еще одному ивановскому фабриканту и меценату — Дмитрию Бурылину.
Родословная Бурылина уходит к тем самым беглецам, оставившим Новгородскую республику еще при Иване III. Его дед, как водится, был крепостным у графа Шереметева, а получив волю, основал набивную фабрику и построил дом на левом берегу Уводи, за пределами села. Тогда это был Вознесенский посад. Перестроил свое родовое гнездо в стиле модерн уже Бурылин. В 1987 году там открылся Музей ивановского ситца (сейчас на реконструкции) — один из самых интересных в городе.
В наследство от деда Бурылин получил и фабрику (тогда уже место льна прочно занял хлопок) и развивал бизнес с помощью передовых технологий, но в историю вошел в первую очередь как неистовый коллекционер. Собранных им за жизнь артефактов хватило на три городских институции — собственно Музей ситца, стоящий напротив него Музей промышленности и искусства (его тоже построил Бурылин), а также Ивановский областной художественный музей.
Дом Ивана Бурылина. Особняк построили в 1913 году как свадебный подарок для Ивана Бурылина — сына известного фабриканта и мецената Дмитрия Бурылина
Фото: В. Скородумова / Изд. Ивановской промыслово-кооперативной артели «Фотограф»
Дом Ивана Бурылина. Особняк построили в 1913 году как свадебный подарок для Ивана Бурылина — сына известного фабриканта и мецената Дмитрия Бурылина
Фото: В. Скородумова / Изд. Ивановской промыслово-кооперативной артели «Фотограф»
Страсть Бурылина не знала тематических ограничений. Он собирал все — монеты, оружие, старинные книги, статуи, ткани, масонскую атрибутику и личные вещи бухарского эмира Сеида Алим-хана. Путешествуя по Египту вместе с женой, приобрел у Каирского музея настоящую египетскую мумию — она сейчас находится в собрании художественного музея.
Именно эта египетская коллекция и вдохновила Данилу Полякова: каблук, на который опирается скульптура, отсылает к первому в мире протезу, найденному при раскопках в Египте, а крылья — к образу богини Исиды. Частью экспозиции также была тотальная инсталляция из текстиля — ткани, изготовленные на фабрике «Красная Талка», обтягивали все стены музея. «Бабец» для выставки был напечатан на 3D-принтере, а та скульптура, что сейчас стоит в отеле, уже более долговечная и изготовлена из меди и стали.
Еще одна работа Полякова под названием «Плэнет» висит в ресторане. Как пояснял сам художник, он собирал ее из материалов, которые вызывают «восхитительную эмоцию радости»: голубых лилий, пайеток в виде кленовых листочков, коврика для ванной, тафты и ткани с водным принтом. Рифмой к блестящему творению Данилы служит люстра, изготовленная на заказ в городе Гусь-Хрустальный.
В смешанной технике выполнены и маски Юрия Отинова (Mal Corpse), которые тоже можно увидеть в ресторане. Они сделаны из папье-маше, бижутерии и нетривиальных пластиковых объектов вроде челюстей.
Объекты для коллекции подбираются в сотрудничестве с галереями и музеями, среди которых АРТ4, Marina Gisich Gallery, Deep List и другие. Здесь есть работы Анатолия Зверева, Димы Филиппова, Анны Таганцевой, Захара Кудина, Ани Желудь, Тима Парщикова, Тани Ахметгалиевой и многих других — причем не только в общественных пространствах, но и в номерах.
Анатолий Зверев. «Портрет матери»,1956
Фото: предоставлено отелем «Алхимист»
Анатолий Зверев. «Портрет матери»,1956
Фото: предоставлено отелем «Алхимист»
Проходя мимо, невозможно не обратить внимания, например, на объекты из проекта Riva degli Schiavi («Набережная рабов») Александра Шишкина-Хокусая, петербургского художника и сценографа, постоянного соавтора режиссера Андрея Могучего. Это обновленная версия инсталляции, которую Шишкин-Хокусай делал в 2019 году для Венецианской биеннале.
Александр Шишкин-Хокусай. Из проекта Riva degli Schiavi, 2021
Фото: предоставлено отелем «Алхимист»
Александр Шишкин-Хокусай. Из проекта Riva degli Schiavi, 2021
Фото: предоставлено отелем «Алхимист»
Со стены на гостей отеля смотрят потусторонние синие лица девушек, которые художник нашел в модных журналах и перенес на фанеру. С помощью синего, который как природный краситель пришел из Индии, Ирана и Афганистана, автор хотел показать, что модели — это новые рабы, чью внешность эксплуатируют в своих целях. Вероятно, Данила Поляков, когда-то прославившийся как первый мужчина-супермодель из России, мог бы с этим согласиться.
Фото: предоставлено отелем «Алхимист»
Фото: предоставлено отелем «Алхимист»
Всегда по моде — в культурном коде
Когда в 1930-х годах Иваново было центром Ивановской промышленной области и третьей пролетарской столицей, сюда пришел авангард. И здания — зачастую самого внушительного размера и сложных геометрических форм — здесь строили лучшие архитекторы первых двух столиц.
Если вокзал — то самый большой конструктивистский вокзал Северной железной дороги с настенными панно и метлахской плиткой от московского архитектора Владимира Каверинского.
Фото: Дмитрий Рыжаков, Олег Мелехин, Андрей Сафонов / пресс-служба правительства Ивановской области
Фото: Shutterstock Premier / Fotodom
Если дом для рабочих, раньше ютившихся в землянках и бараках,— то Дом коллектива почти на 400 квартир с полной инфраструктурой: яслями, детсадом, прачечной, кухней и залом собраний от другого москвича Ильи Голосова. И даже трансформаторная станция должна была посоперничать с Дворцом искусств: трансформаторную подстанцию №2 ИвГРЭС по проекту архитектора С.Н. Грузенберга вообще называют «Моной Лизой» ивановского конструктивизма.
К памятникам этого направления относятся также дома-метафоры с необычными очертаниями: дом-пуля и дом-подкова, построенные для чекистов, дом-корабль и дом-птица.
Фото: Shutterstock Premier / Fotodom
Фото: Shutterstock Premier / Fotodom
Фото: visitivanovo.ru
Фото: MeAllegro / wikipedia.org
Сейчас часть конструктивистских зданий используется по прямому назначению, часть реконструирована или снесена, а судьбу дома-пули, пострадавшего при пожаре, не могут решить до сих пор.
В 2018 году в Иваново появился пешеходный туристический маршрут «Красная нить», который проходит мимо всех знаковых зданий.
А авангард в сочетании с текстилем определил дизайн такого, казалось бы, неочевидного места, как ресторан итальянской кухни, открытого весной этого года Mia! Cucina Italiana.
Фото: Shutterstock Premier / Fotodom
Фото: Shutterstock Premier / Fotodom
Фото: Shutterstock Premier / Fotodom
Символом скрещения культур стало сложное текстильное панно, которое обращает на себя внимание сразу при входе в ресторан. Предполагалось, что инсталляцию из местного ситца сошьют итальянские мастерицы. Решение практически традиционное: европейские кутюрье неоднократно использовали ивановские ткани. Но оказалось, что пэчворк от флорентийских бабушек не слишком отличается от такого же, сделанного ивановскими, поэтому ресторатор Артем Самохвалов привлек дизайнера и получилось то, что нужно: авангардный пэчворк.
В оформлении ресторана ощущается влияние художников-авангардистов: музы Родченко Варвары Степановой и Казимира Малевича.
Пейзажинг и избинг
В часе с небольшим езды от Иваново расположены Плёс и Палех, привлекающие совсем иной — пасторальной — атмосферой.
Пейзажи Плёса называют левитановскими, однако художник полюбил волжскую природу далеко не сразу.
Исаак Левитан. «Вечер. Золотой Плёс», 1889
Фото: Государственная Третьяковская галерея
Исаак Левитан. «Вечер. Золотой Плёс», 1889
Фото: Государственная Третьяковская галерея
«Разочаровался я чрезвычайно. Ждал я Волги, как источника сильных художественных впечатлений, а взамен этого она показалась мне настолько тоскливой и мертвой, что у меня заныло сердце и явилась мысль, не уехать ли обратно? И в самом деле, представьте себе следующий беспрерывный пейзаж: правый берег, нагорный, покрыт чахлыми кустарниками и, как лишаями, обрывами. Левый… сплошь залитые леса. И над всем этим серое небо и сильный ветер»,— жаловался Исаак Левитан приятелю Антону Чехову.
Через год Левитан с друзьями отправился на Оку, но из деревни Чулково «странных господ» попросили уехать: все пишут и пишут, вдруг порчу наведут. В поисках нового места художники пошли вверх по Волге.
Исаак Левитан. «После дождя. Плёс», 1889
Фото: Государственная Третьяковская галерея
Исаак Левитан. «После дождя. Плёс», 1889
Фото: Государственная Третьяковская галерея
Когда из-за поворота показалась деревянная церквушка, освещенная лучами закатного солнца, Левитан спросил у капитана, что это за место. Тот ответил равнодушно: мол, заштатный Плёс, ничего интересного.
Несмотря на такой нелестный отзыв, компания решила сойти, что и определило дальнейшую судьбу города. В первый же день Левитан сделал несколько этюдов той самой церкви с крестами Погоста, которые послужили материалом для создания знаменитой его картины «Над вечным покоем», одной из почти 200, посвященных Плёсу. Храм сейчас увидеть нельзя: сгорел в 1903 году, но на его место привезли такого же типа церковь Воскресения из села Билюково Ивановской области.
Исаак Левитан. «Золотая осень. Слободка», 1889
Фото: Государственный Русский музей
Исаак Левитан. «Золотая осень. Слободка», 1889
Фото: Государственный Русский музей
Вслед за Левитаном в Плёс потянулись другие мастера: Руфин Судковский, Алексей Саврасов, Иван Шишкин. Некоторые работы художников сейчас хранятся в Музее русского пейзажа в особняке купцов Грошевых-Подгорновых. Отдельный дом-музей посвящен самому Левитану, там среди прочего хранится его рабочий мольберт.
Привлекал Плёс не только художников — там, например, была дача у Федора Шаляпина. В 1933 году на берегу Волги здесь был открыт Дом отдыха Всероссийского театрального общества, и местные жители могли наблюдать, как по набережной прогуливаются известные артисты. Он существует и сейчас, но уже в виде санатория «Актер-Плёс».
Дом отдыха Всероссийского театрального общества в Плёсе
Фото: Фотобанк Лори
Дом отдыха Всероссийского театрального общества в Плёсе
Фото: Фотобанк Лори
С подачи бывшего губернатора Ивановской области Михаила Меня около 20 лет назад Плёс начал развиваться как туристическое направление. Сейчас он, наверное, даже слишком модный — в сезон на улицах толпы приезжих, в кафе и ресторанах не всегда есть свободные столики. Образ «левитановских мест» успешно монетизируется: в кофейнях продают кексы и печенье по рецепту Софьи Кувшинниковой, ученицы и возлюбленной Левитана. Есть мнение, что именно ее Чехов вывел в рассказе «Попрыгунья», после чего Левитан жутко обиделся.
Помимо обычных отелей туристам предлагают концепцию избинга, разработанную Алексеем Шевцовым в рамках проекта «Потаенная Россия»: комфортабельные, со всеми удобствами избы, сохранившие при этом привычную деревенскую стилистику. Более традиционные гостевые дома тоже могут удивить: так, в «Итиль Плёс» гостей катают по Волге на плоту с мотором под классическую музыку и игристое.
Развивается и гастротуризм: помимо придуманных специально для Плёса пирожков-углов и «блюд от Кувшинниковой» есть, например, гастротеатр «Ikra Плёс» от White Rabbit Family, где подают дегустационные сеты «На даче» и «Бурлаки 2.0».
Фото: White Rabbit Family
Фото: White Rabbit Family
Фото: White Rabbit Family
Миниатюра и большие планы
Поселок Палех знают далеко за пределами Ивановской области — в черных лаковых шкатулках с тонкой росписью хранили украшения многие советские женщины. Искусство палехской миниатюры появилось после революции, когда стало невозможно заниматься иконописью — традиционным для поселка ремеслом. Родоначальником нового промысла стал художник Иван Голиков: он придумал его в 1922 году, когда работал в мастерской Ильи Глазунова и расписывал папье-маше.
Вернувшись в Палех, Голиков в 1924 году основал Артель древней живописи, куда вошли бывшие иконописцы. Сюжеты для своих работ они черпали не только в русских народных сказках и произведениях А.С. Пушкина, но и в окружающей советской действительности. Например, в палехском Музее лаковой миниатюры, которой достался выставочный фонд артели, можно увидеть работу 1933 года под названием «Суд пионеров над Бабой-ягой, ведьмой и лешим».
Николай Зиновьев. «Показательный суд пионеров над Бабой-ягой, лешим и ведьмой», 1933
Фото: Н.М. Зиновьев
Николай Зиновьев. «Показательный суд пионеров над Бабой-ягой, лешим и ведьмой», 1933
Фото: Н.М. Зиновьев
У артели, ставшей сначала товариществом, а потом Художественно-производственными мастерскими, было собственное помещение на улице Ленина. Но в 1989 году мастерские закрылись. Оставшиеся не у дел художники еще несколько лет пытались работать в этом здании, но с конца 1990-х оно совсем опустело. Восстанавливать его начали в 2018 году по инициативе губернатора Ивановской области. Вскоре там открылся арт-центр «Мастерские».
В 2021 году в выставочном зале на втором этаже прошел фестиваль «Палехский бестиарий» под кураторством Марины Галкиной. Он вновь объединил мастеров в одном пространстве, как 100 лет тому назад. Традиция продолжается: к 80-летию Победы художники из Палеха и со всей России специально создали работы для выставки «Небесное воинство. Я твой щит». Сейчас их можно увидеть в группе «ВКонтакте» и заодно выучить имена современных мастеров-палешан: Галина Жирякова, Станислав Парнышков, Валентина и Роман Андрияшкины, Дмитрий и Елена Щаницыны, Татьяна и Данила Миловановы.
Фото: Александр Куркин / Фестиваль «Палехский Бестиарий»
Фото: Александр Куркин / Фестиваль «Палехский Бестиарий»
Кроме того, в Палехе работает «Палехский иконостас» — крупное современное производство, которое обеспечивает иконостасами большое количество храмов, которые строятся в России. В его мастерские можно попасть на экскурсию. А еще здесь есть открытые студии и экспериментальное арт-пространство «Гнездо», где художники встречаются, чтобы готовить новые мероприятия, хранят свои работы и принимают гостей, которые хотят познакомиться с новой волной палехского искусства и купить то, что понравится.
Фото: пресс-служба фестиваля «Палехский Бестиарий»
Фото: пресс-служба фестиваля «Палехский Бестиарий»